— Скажи, — к Андрею подошёл мужчина с холодными серыми глазами, — Ты и правда от Захарова?

— Я от себя.

На лице психота мелькнуло разочарование.

— Но с его благословения. На такое дело не ходят от кого-то.

— Что ты имеешь в виду?

— Хочешь поговорить — приходи вечером. Сейчас не время и не место.

Уже стемнело, а в палатке у Андрея было пусто. Несколько раз кто-то прошёл возле входа, но так и не решился заглянуть. Психот не расстраивался, находясь в полной уверенности, что люди придут. И не ошибся.

— Трава, ты здесь? — знакомый голос раздался за брезентовой стеной.

— Где мне ещё быть?

— Я подумал… Лучше я сюда переселюсь. У ребят и так тесно, да и тебе веселее будет. Мы же весело жили тогда, помнишь?

— Заходи. Рад тебя видеть.

Пётр, пыхтя, занёс свои вещи, разложился на койке напротив Андрея.

— Ты про Ваню не обманывал?

— Это не повод для шуток. Я видел его за четыре дня до того, как сдался «чёрным».

— Честно?

— Думаешь, я стал бы тебя обманывать?

— Н-н-нет. Просто в голове не укладывается. Ты как сказал, я всё понять не могу — зачем.

— Нашёл из-за чего переживать. Всего лишь хочу увести вас отсюда, всех до единого.

— И этих, блатных?

— Обойдутся. Они же не считают себя психотами.

— Слава богу.

Перед палаткой кто-то завозился. Полог откинулся и вошли два психота. Один из соседей Петра, другой малознакомый, с дальнего конца лагеря.

— Мы не поздно?

— Нет, как раз вовремя. Добро пожаловать.

На самодельной горелке заварили чай. Пили не спеша, передавая кружку друг другу. Андрей наблюдал за гостями. Из-за стены блокатора присматривался к ним через эфир. Посаженные в клетки, они стучали головами в незапертые двери. Несчастные узники, способные сбежать в любой момент, но не догадывающиеся об этом.

— Так что Захаров говорил? Он…

Андрей проигнорировал вопрос.

— Анекдот вспомнился. Поймал шериф индейцев и посадил в тюрьму, — Андрей рассказывал без тени улыбки, нарочито скучным голосом, — День сидели, два сидели. А на третий день вождь Орлиный Глаз увидел, что одной стены у тюрьмы нет.

Психоты удивлённо переглянулись.

— Или вот ещё рассказывают. В Индии, когда погонщик берёт слонёнка, он крепко привязывает его за ногу верёвкой. Он рвётся, дёргает её, но порвать не может. А через месяц перестаёт, понимая что не вырваться.

Отхлебнув чай, Андрей обвёл взглядом компанию. Как передать собственный опыт, который не выразить в словах? Вещать как пророк, иносказательно? У него не было для них красивых притч, только затёртые истории с избитой моралью. И кое-что ещё, чтобы раскачать их.

— Слонёнок растёт, а его привязывают той же верёвкой. Становится взрослым сильным слоном, но стоит одеть на ногу тоненькую бечёвку, стоит смирно.