Огонь угас.
Эпилог. Семь месяцев спустя
Названия кораблю так и не дали. В спешке подготовки к бегству никто не думал об этом. Чаще всего, психоты, летящие к Марсу, называли его Ковчегом.
«Тетте» не нравилось это название. Корабль чудился ей ангелом, раскинувшим крылья солнечных батарей. Добрый серафим, уносящий от злых людей и ужасов Земли.
— Держи.
Врач дал ей пластиковую коробочку, где под крышкой перекатывались горошины витаминов.
— По одной три раза в день. Не забудь — завтра у тебя ультразвук.
— Хорошо, — Яна улыбнулась и похлопала старого доктора по руке, — приду сразу после завтрака.
Она встала и вышла из кабинета. По изогнутому коридору «большого кольца», прогулялась до обзорного иллюминатора. Остановилась, с восторгом, как первый раз, рассматривала плывущий на чёрном фоне красный диск планеты.
Рука Яны непроизвольно погладила живот, распирающий комбинезон, специально перешитый для неё.
— Это наш новый дом. Видишь? Новая земля под новым небом. Здесь не будет страха и никто нас не обидит.
Она почувствовала под ладонью толчок.
— Всё будет хорошо, малыш. Я знаю, у тебя папины глаза, и его улыбка.
Отгоняя накатившую грусть, Яна пошла в каюту. Высадка начнётся через три дня, а она даже не начинала собираться. Ей в спину смотрел красный Марс, суровый отчим для беглецов.
Третий апокриф
Ветер гнал по дорожкам парка листья, ржавые, пролежавшие под снегом всю зиму. Бил их лапой, прижимая к земле как играющий кот. Швырял под ноги прохожим. И даже осмелился бросить один, в лицо человеку, сидящему на скамейке.
Андрей поймал лист, смял в кулаке и сдул с ладони пыль.
— Добрый день, Андрей Николаевич.
Рядом на лавочку сел мужчина. Дёрнув головой, отбросил пепельную чёлку с глаз. Улыбнулся почти ласково, если не обращать внимание на скучающий взгляд мертвеца.
— Сольвейг, — Андрей даже не повернулся, — Пришли позлорадствовать?
— Разве есть чему?
— Они не узнали меня. Через двое суток я добрался, надеялся, что улечу вместе с ними. А они не узнали. Ни один из них, как будто меня никогда не было.
Сольвейг пожал плечами.
— За всё приходится платить. Вы были в центре отката, вас теперь никто не сможет запомнить или узнать.
— Кроме вас?
— Я особый случай. Как и вы, впрочем. Что с вашей пси-массой?
— Сгорела, без остатка.
— Но способности никуда не делись?
Андрей ответил тяжёлым взглядом.
— Да, вижу. Согласитесь, без посредника работать с эфиром приятнее.
— Что вы от меня хотите?
— Вы перешли на следующий этап развития, пора играть во взрослые игры. Если вам интересно.
— Мне надо подумать. И разобраться, кто я такой. Человек ли я?