— Что?
— Ваша пси-масса, как блокатор её ограждает? Хоть в этом разобрались? Эх, Андрей Николаевич, а ведь это сверхважно для вас. Держите.
В руки Андрея ткнулась плоская коробка. Он открыл её: в бархатных гнёздах покоились ампулы с тёмной жидкостью.
— Вам для опытов. Разберётесь — получите ответы и на остальные вопросы.
Утомлённый странным разговором, Андрей опустил веки. А когда открыл глаза, Сольвейга рядом не было.
— Вырубился? — дядька за рулём толкнул его локтем, — Давай музыку включу, а то оба заснём.
Странный незнакомец исчез, как и в прошлый раз. Оставив на этот раз доказательство своего существования — коробку с дозами блокатора. Андрей с удивлением обнаружил, что хочет вколоть себе одну. Чтобы хоть сутки не слышать эфир и пожить как обычный человек.
Часть 3. Неопалимая смоковница. “Злой самаритянин” часть 1. Сейчас
Август жарил перрон на медленном огне. Только что прибывший поезд как жиром истекал людьми, чемоданами и раздражёнными криками. Длинной вереницей тянулись пассерованные в собственном соку пассажиры.
Не обременённый багажом, Андрей как рыба проскользнул в человеческом потоке и нырнул в прохладу вокзала. Прошёл рамку металлоискателя и двинулся через холл к выходу в город. Чуть в стороне прогуливались давние знакомые — пара полицейских. Один, как и больше года назад, со смертельной скукой на лице, другой всё так же «подмигивал» нервно дёргающимся веком. Андрей улыбнулся и прошёл мимо. Сейчас они не могли сделать ему ничего, даже если бы захотели.
Город кривился улицами, насмехался чадящими потоками автомобилей, паясничал яркими вывесками. Андрей не обращал внимания: неспешно прогулялся по бульвару, купил мороженое и долго сидел на лавочке, щурясь на солнце и улыбаясь чему-то в пространство. Город сдался. Прильнул к земле как нашкодивший пёс; завилял хвостом; бросил под ноги охапку цветных бликов от стёкол витрин; виновато улыбнулся ему прогуливающимися мимо девушками. Андрей с усмешкой похлопал его по загривку, почесал за ухом, сел в автобус и поехал на окраину. Туда, где миллионы секунд назад началось его путешествие.
Забор лежал поваленный и поверх досок уже росла трава. От дома осталось сирое пепелище с жалкими обрубками стен. По чёрным углям петляли цепочки следов: сгоревший дом стал местом для игр соседских детей.
Обойдя старое пожарище, Андрей прошёл в дальний конец заросшего высокой травой сада. Рядом с захиревшей яблоней отыскал поникший холмик. Опустился на колени, вытащил складной нож. Орудуя лезвием и отгребая землю руками, разрыл бывшую компостную кучу.