Уже в сумерках, дядька неожиданно замолчал. Притормозил и свернул к обочине. К одинокой фигуре, стоящей под фонарём.

— Подберём человека, — голос водителя сделался неживым.

В эфире прошла рябь. Андрей дёрнулся, не зная, что предпринять. Дверь распахнулась и в кабину заглянул мужчина. Пепельная чёлка, мокрая от снега; морщинки вокруг серых глаз бегут по молодому лицу; скучающий взгляд мертвеца.

— Добрый вечер, Андрей Николаевич. Не помешал?

— Сольвейг?!

— Значит, помните. Это хорошо, не придётся знакомиться заново. Подвиньтесь, я прокачусь немного с вами.

Водитель, так же молча и отстранённо, вырулил на дорогу.

— Рад снова увидеться, Андрей Николаевич. Жаль, опять во время бегства, но тут ничего не попишешь.

— Может, скажете, наконец, кто вы?

— Это не имеет значения, по крайней мере, сейчас и для вас. Гораздо важнее, что с вами теперь можно говорить. Вы посмотрели на плоды вседозволенности и ненависти, правда? Понравилось?

Андрей поморщился.

— Откуда…

— Уж вам ли не знать, насколько просто смотреть через эфир, дорогой мой человек. Развернувшаяся драма нуждалась хотя бы в одном зрителе.

— Что вам надо?

— Для начала рассказать. Положить вам пару монеток в копилку, так сказать. Будете слушать? Или предпочитаете остаться в неведении?

— Говорите, раз пришли.

— Это я дал вашим спецслужбам технологию выявления психотов.

— Вы?!

Кулаки Андрея сжались. Он потянулся к пси-массе, готовясь ударить.

— Чему вы удивляетесь? Я сделал то же, что сделали сегодня вы: остановил готовящуюся бойню. Или ваши «друзья» не собирались взять контроль над властями? Разве нет?

Засопев, Андрей откинулся на кресле.

— Может, вы и блокатор им дали?

— Только подсказку, где искать. Не дуйтесь. После небольших размышлений вы поймёте, что я сделал это вовремя. А когда вы признаете мою правоту, то подумайте вот о чём. Сейчас психоты — чужеродная опухоль на теле человечества. Ещё чуть-чуть и их приведут к общему знаменателю.

— Вырежут?

— Необязательно. Убить пси-массу легче, чем кажется. Самых буйных уничтожат, остальных принудят к покорности. Хотите ли вы для своих товарищей такой судьбы?

— А если нет?

— Тогда вам стоит найти для них своё место в мире. Я бы сказал, отыскать общий язык с человечеством. Прийти к симбиозу или добровольно отделиться. Понимаете о чём я?

— Не слишком.

Сольвейг рассмеялся. Скрипуче и холодно.

— Вы догадаетесь. Может раньше, может позже, но обязательно.

— Я хочу знать. Кто. Вы. Такой.

— Гораздо интереснее — кто вы такой? Сможете ответить? Или, для начала, скажите мне, как можно удержать океан дырявой рыболовной сеткой?