— Почему? Наоборот.

Откинувшись на спину, Андрей раскинулся на пледе. Подложил руки под голову.

— Воздух здесь вкусный.

— Ага.

Девушка пересела ближе, поджав ноги.

— Ты по кому-нибудь скучаешь?

— Нет. Никого не осталось. Из друзей людей только Иван и ты. Даже позвонить некому.

— Извини.

— Ерунда. Я сам не позволял близких контактов.

— Почему?

— Не знаю, так получилось. А может, я просто бука. Страшный и отвратительный.

— Да ну тебя! — она шлёпнула его рукой в притворном гневе.

Повисла пауза. Андрей сбился с мысли, не зная, чем продолжить разговор. На лице девушки он заметил напряжение. Что её беспокоит?

Для Андрея стало неожиданностью, когда Яна вдруг наклонилась и поцеловала его в губы. Долго, с чувством, затаённой страстью, готовой взорваться.

— Яна…

— Молчи! — она провела пальцами по лицу Андрея, — Я тебя всегда любила. С самой нашей первой встречи. Помнишь? Чуть от ревности не умерла, как ты смотрел на рыжую.

— Ты…

— Нет, не говори, пожалуйста. Я ждала все эти годы. Не знала, жив ты или нет, а всё равно ждала. Вызвалась искать, хотя даже Иван тебя не чувствовал. И нашла, почти без его подсказки. Потому что люблю больше жизни. Молчи!

Прикосновение её губ, настойчивое и требовательное. Пальцы, расстёгивают пуговицы на рубашке. Дыхание, обжигающее и ласковое, скользит по коже. Андрей, поражённый таким оборотом, не смог её оттолкнуть. И сам не заметил, как начал отвечать на ласки. А затем взял инициативу в свои руки.

Лучик летнего солнца пробился через листву и пощекотал мужчину за пятку. Жаль, тот не обратил внимания: молча смотрел на девушку рядом и гладил её по руке.

— Я убийца, Яна. Мне…

— Какое мне дело? Это случилось до того, как ты пришёл ко мне. Значит, было нужно. Твой выбор, это твой выбор. А я выбрала тебя, и не собираюсь отказываться.

Андрею было сложно отвечать словами. После близости, обессиленный, он постоянно соскальзывал в эфир. И там снова встречался с Яной. Девушка, мерцающая и прозрачная была вокруг него. Окутывала своими чувствами, как невесомое пуховое одеяло. Такое с ним случилось впервые и было глубже, чем секс, сильнее любых объяснений. Броня, которую он держал, таяла, растворялась в ней.

— А если я…

— Молчи! — её шёпот перешёл в поцелуй, усталый и невесомый.

Стены пали, расплескались каменным крошевом. Андрей смешался с Яной, разбрызгивая эфир и пси-массу. Не осталось ни одного раздельного воспоминания или чувства, они были одной плотью и единым сознанием. Сиамскими близнецами, сросшимися разумами.

— Бедный, — Яна обняла его, добравшись до памяти о бойне.

— Я ужасен. Нельзя было допустить…