* * *
Глава 47 * * *
Первое сокровище попыталось меня убить ещё до того, как я его увидел.
Хорошее начало.
Карта в моей руке уверенно указывала на юго-восток, туда, где мёртвый город постепенно уступал место лесу. С высоты казалось, что лес просто вырос поверх руин: зелёная масса заполнила улицы, перелезла через стены, пробила корнями каменные дома и сомкнулась над дорогами так плотно, будто пыталась спрятать всё, что осталось от прежней жизни этого места.
Вблизи выяснилось, что лес тоже мёртвым себя не считал.
Ши Юэ нёс меня с такой скоростью, от которой обычный мечник, наверное, попытался бы слезть и пойти пешком, пока ещё не поздно. Я стоял на чёрном клинке, держал равновесие Ци и старался не думать о том, что мой летающий меч вообще-то может так увлечься, что я просто не удержусь и упаду вниз.
Справедливости ради, летал он прекрасно.
Первый монстр выпал из кроны справа.
Птица, если это слово вообще подходило существу размером с небольшой дом. Тело длинное, костяное, перья тёмно-синие, края крыльев блестят металлическим светом. Голова вытянутая, с тремя глазами и клювом, который выглядел так, будто им можно не только разорвать человека, но и потом аккуратно вскрыть его пространственный мешочек.
Она ударила сверху, почти без крика.
В этом было что-то особенно неприятное. Обычные звери ревут, шипят, рычат, хотя бы предупреждают мир о своём дурном характере. Эта тварь падала молча, как плохо воспитанный кирпич с крыльями.
— Влево!
Ши Юэ ушёл влево раньше, чем я закончил слово.
Когти прошли там, где мгновение назад была моя голова. Возможно, если бы Ши Юэ не вошел в крутой вираж, там бы моя голова и попрощалась с телом.
Воздух зазвенел. От когтей тянулись тонкие дуги режущей Ци, и одна из них полоснула по моему защитному слою так, что по рукаву побежала горячая боль.
Я ещё не успел выругаться, когда из леса впереди поднялся огненный лев.
Он не был похож на обычного духовного зверя. Скорее на сгусток пламени, которому кто-то придал форму льва и убедил, что ненавидеть всё живое — его священная обязанность. Грива горела бело-красным огнём, лапы не касались земли, а глаза были пустыми, как угли в давно остывшей печи.
Лев прыгнул навстречу.
Птица сверху уже разворачивалась на второй заход.
Снизу дрогнула земля.
Я посмотрел вниз и увидел, как из леса тянутся лианы.
Сотни.
Толстые, зелёно-чёрные, покрытые мелкими шипами. Они вырывались из земли, обвивали стволы, били по воздуху, цеплялись за каменные обломки и тянулись ко мне с таким голодом, будто я лично оскорбил их предков.
Бедные птичка и котяра первыми попались в лианы. И они потянули их вниз, под землю. Вряд ли там их ждет что-то хорошее.