— Жан Ажан, Ваша честь, полицейский, что задержал подсудимого.

— Желаете дать показания? Они будут отличаться от того, что уже написано? И разве Вы не должны сейчас работать? – недовольство вынужденной задержкой сквозило в каждом слове судьи.

— У меня не брали показания. И я вижу здесь своего начальника, месье Робера, и потерпевшего – месье Легроса, мы все готовы дать показания, — стоявший в толпе Робер покраснел, сплюнул, но был вынужден подойти ближе к судье. — То, что видел я, не соответствует обвинению.

Настроение Робера упало, когда он увидел подходящего к судье Легроса, но не сильно – жестокий удар приезжему выскочке был приготовлен тщательно.

— Не соответствует, говорите, — судья хищно прищурился, — то есть другие свидетели лгут, и лишь один господин Ажан говорит правду?

— Я никого не обвиняю, но прошу заслушать показания под контролем экиптоса – господин Морель благородно согласился сегодня исполнить эту обязанность.

Робер едва заметно усмехнулся – все шло по его плану. А Морель в зеленом плаще боевого мага важно вышел вперед.

— Да, господин судья, господин граф, — поклон в сторону де Бомона, — это действительно так. Все-таки подсудимый молод, я содрогаюсь от мысли, что приговор может быть ошибочным. Я клянусь обеспечить правдивость свидетельских показаний!

Народ вокруг суда заволновался – рутинное заседание на глазах превращалось в захватывающее зрелище. А как же – споры, магия, интрига, черт побери!

— Ну что же, господа, экиптос, так экиптос – вот шар магии, начинайте! Первый – подсудимый, — провозгласил судья и водрузил на судебный стол небольшой, размером с кулак, стеклянный шар, способный фиксировать наличие магии, правда не умевший определять ее характер, но хоть какая-то гарантия, что экиптос и впрямь работает с допрашиваемым.

Шар поставили между магом и подсудимым, а Ажан, как лицо, пригласившее экиптоса, подошел к нему. Судья нахмурился, но промолчал – все было по закону.

Обычно так не поступали, но Шаперон накануне рассказал об этой возможности. Много лет назад экиптоса пригласил почти слепой человек. Кем он был, какое дело тогда рассматривалось — все уже забыли. Но тот человек пожелал лично убедиться, что экиптос работает, и потребовал права находиться возле шара. Разрешение было дано и, соответственно, занесено в правовые анналы.

Шаперон рассказал эту историю просто так, как правовой казус. К счастью, Жан был единственным человеком, который имел возможность использовать эту информацию. С этого мгновенья заклятья мага оказались под его контролем, о чем, однако, никто из участников процесса и зрителей не подозревал.