Только младшего брата мадам де Ворг до сих пор не видела, но у того служба, ей ли не понимать, что это значит. Одна беда – мужа нет. Написала ему, что добралась благополучно, о дорожных приключениях умолчала – зачем расстраивать, когда все так счастливо закончилось? У него и без этого есть о чем волноваться – дел, поди, как всегда невпроворот.

А еще отец почему-то решил, что ее должен осмотреть шевалье де Пуан, который совсем не врач. Но он и осматривал не как врач – никаких дышите – не дышите, покажите язык, а позвольте взглянуть на Вашу мочу. Ничего подобного! Месье де Пуан, элегантный мужчина лет тридцати, просто беседовал — расспрашивал о Тулузе, сплетничал о парижских знакомых, рассказывал смешные истории, в общем, вел обычные светские разговоры. Только при этом держал перед собой лист бумаги, на котором изредка делал какие-то таинственные пометки.

Эти беседы, хотя и не скучные, понемногу стали раздражать. И вот во время одного такого разговора в комнату вошел слуга:

— Ваше Сиятельство, прошу прощения за беспокойство, но у ворот стоит какой-то полицейский, говорит, что у него письмо для Вас от господина де Савьера, которое надо передать лично в руки.

— Полицейский ко мне? – мадам де Ворг изобразила недоумение, скрывая неподобающее графине любопытство. — Что за полицейский, откуда?

— Наш, амьенский, назвался сержантом Ажаном, — слуга пожал плечами, всем видом показывая, что это не его вина, мол, ни он его так назвал.

Ажан? Сержант полиции? Здорово он здесь устроился, молодец. Однако интересно, зачем пришел? Неужели всего лишь письмо передать? Или опять что задумал? Только со слугой надо говорить спокойно, не теряя достоинства.

— Ладно, пусть войдет. И предупредите, чтобы вел себя прилично, а то знаю я этих полицейских, — И уже де Пуану, горестно вздохнув, — здесь не Париж, иногда приходится и таких принимать.

Получив строгое внушение от слуги при благородной даме не зевать, говорить только когда спрашивают, в рукав не сморкаться и иных непотребств не творить, Ажан вошел в комнату. Когда-то, видимо, это была обычная комната старинного замка с мрачным сводчатым потолком, стенами, сложенными из крупных камней, узким окном. С тех пор ее облагородили – отштукатурили и покрасили в бледно-розовый цвет стены, побелили потолок, расширили и даже застеклили! окно, расставили вычурно-изящную мебель и, о господи, на окнах повесели занавески. Тоже розовые, с рюшечками. Интересно, это сама графиня придумала, или подсказал кто? Для завершенности картины не хватало стоящих на комоде слоников, ну да не Вам, господин Ажан, здесь жить.