А Ажан рассказывал. О мамаше Шантерель, Сером Метью и, главное, о девочках, чьи души изуродовали, а судьбы изломали эти двое. О своих опасениях, как бы святые сестры не начали их ломать еще раз. Да, из лучших побуждений, действительно любя и желая помочь, но не оказалось бы лечение страшнее болезни.

Хорошо рассказал, так что собеседницу ни о чем и просить не пришлось, сама объявила, что возьмет несчастных под свою опеку. И что лично проследит, чтобы казнь виновных была достойна содеянного.

И тут пришлось перейти ко второй части беседы.

Во-первых, главные виновники уже мертвы.

Во-вторых, если эту историю узнают мирные амьенцы, то начнутся самосуды над любым, кого заподозрят в чем-то подобном, будет кровь и пожары, а успокаивать народ придется той же кровью. Так что пусть решение о наказании принимает владетельный граф, а остальным в это дело лучше не лезть, чтобы дров не наломать.

И, в-третьих, разумеется, в-третьих, как положено. Капрал полиции, что убил негодяев, по мнению Ажана в момент преступления находился под заклятьем, только доказать это сержанту не по силам. А тут такая удача – сам шевалье де Пуан, о котором столько пишут. Я говорил Вам, что интересуюсь магией? Что и господин де Савьер не говорил? Странно. Так вот, я кучу книг перечитал, господина лейтенанта вопросами замучил, так что кое-что знаю. Ну и дальше в том же духе.

В общем, удалось убедить графиню, чтобы упросила своего гостя помочь. А чем де Пуан знаменит? Ну как же, Ваше Сиятельство, он лучше всех умеет определять и снимать наведенные на людей заклятья!

Когда Ажан уже уходил, к мадам де Ворг подбежала служанка – сообщить, что граф хочет поговорить с дочерью. Подбежала и замерла, уставившись на спину сержанта.

— Мадам, простите мою наглость, но кто этот господин?

— Господин? – в голосе госпожи слышится явная насмешка, — полицейские сержанты не бывают господами, запомни Николь.

Значит ошиблась? Наверняка. Но почему вдруг заболел левый глаз, словно кто-то приставил к нему кинжал? Сержант полиции, говорите? Надо будет при случае познакомиться с ним поближе. Конечно, тот барон мертв, это всем известно, но, демон, почему же так болит левый глаз?

Возвращаясь в полицию, Ажан был доволен – как удачно все сложилось! Еще утром он планировал, что для спасения Вида придется раскрыть свои способности, а от этого до раскрытия инкогнито всего один шаг, маленький такой. Зато сейчас…

О де Пуане курсантам клиссонской академии рассказал полковник де Мертен, преподаватель боевой магии. Когда-то братья-близнецы де Пуан уменьшили свои способности использовать магию взамен на повышение возможности ее видеть, один на десять процентов и стал крупнейшим специалистом по магической медицине, второй на двадцать — и через неделю сошел с ума.