— Иван Семёнович правда хочет тебя продвинуть?
— Пока это только разговоры.
— Но ты же понимаешь, что он не просто так говорит?
— Понимаю.
— И что думаешь?
— Если предложат — соглашусь.
— Ну да. Квартира почти закрыта, впереди повышение. Ты же этого хотела.
Вот тут стало совсем неприятно.
Всё звучало правильно. Москва, квартира, работа. Почти нормальная жизнь, которую я так долго пыталась собрать обратно, наконец начала складываться.
— Хотела, — ответила я.
— А лицо такое, будто я тебе приговор зачитала.
— Просто устала.
— Все устали. Не все при этом таращатся в салат.
— Ты сегодня особенно добрая.
— Беременность. Говорят, женщины становятся мягче. Видимо, не мой случай.
Я всё-таки усмехнулась.
Ирина доела сырник, вытерла пальцы салфеткой и стала серьёзнее.
— Наташ, я тебя ни к чему не принуждаю. Просто подумай. Ты сейчас можешь получить то, за что пахала последние несколько лет. Не дай какому-то мужику снова всё испортить.
— Волков не такой.
Фраза вылетела быстрее, чем я успела её удержать.
Ирина подняла брови.
— Вот об этом я и говорю.
Спорить больше не имело смысла. Я отодвинула тарелку и посмотрела на часы.
— Нам пора.
— Конечно, сбегай. Помогает примерно минут на десять.
На работе после кафе всё пошло не так.
Сначала еще удавалось читать письма, отвечать на короткие сообщения, править таблицу. Потом взгляд начал цепляться за слова, а смысл проходить мимо. В строке «северный участок» почему-то дрогнули пальцы. Пришлось удалить лишние буквы и набрать заново.
Командировка закончится.
Эта мысль раньше звучала нормально. Даже хорошо. Вернуться, закрыть хвосты, отдать Волкову деньги, забрать свои вещи и снова войти в обычный московский ритм.
Волков останется там.
У него своя жизнь. Работа, люди, которые знают его годами. А у меня здесь ипотека, документы на подпись и почти вырванная у Максима квартира.
Телефон пискнул новым письмом. Я открыла его машинально.
От северного филиала.
В теме стояло: «Возвращение сотрудника».
Сердце неприятно дернулось.
В письме не было ничего особенного. Просили уточнить дату моего возвращения, приложили список документов, по которым еще требовались пояснения. Обычная рабочая переписка. Такие письма не должны были менять настроение.
Пришлось перечитать письмо три раза, чтобы нормально ответить. В итоге написала сухо: дату уточню после согласования с Иваном Семёновичем.
В кабинет заглянула Ирина.
— Ты живая?
— Относительно.
— Смотрю, мысленно ты уже в северном краю с медведями.
— Ну какие медведи в офисе.
— Жаль. Было бы веселее.
— Иди работай.
— Вот уйду в декрет, будешь скучать.