— Наташ, — окликнули меня.
Я вздрогнула и подняла голову. Коллега стоял у моего стола с папкой в руках.— Ты отчёт по объекту посмотрела?
Я моргнула.— Какой именно?
Он назвал номер. Я знала его. Вчера вечером я собиралась доделать, но так и не открыла файл.
— Сейчас, — сказала я. — Через полчаса.
Он кивнул и ушёл. Я открыла нужный документ и почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Пусто. Не совсем — но не готово. Я машинально начала править цифры, дописывать комментарии, словно догоняя вчерашний день.
Через какое-то время объявили планерку.
Мы собрались в переговорке — те же лица, те же места. Иван Семёнович говорил о сроках, задавал вопросы, листал бумаги. Я смотрела в стол, фокусируясь на мелких царапинах на поверхности, лишь бы не встречаться с ним взглядом.
— Наталья Олеговна, — сказал он.
Я не сразу поняла, что это ко мне.
В комнате повисла короткая пауза.
— Наталья Олеговна, — повторил он спокойнее.
Я вздрогнула и подняла голову.— Да, простите.
— По отчёту за прошлую неделю, — продолжил он ровно. — Вы его уже сдали?
Я машинально кивнула.— Сегодня после обеда.
Он посмотрел внимательно. Не строго — оценивающе.— Хорошо, — сказал после паузы. — Тогда жду.
Планерка пошла дальше, но я уже почти не слышала слов. Мысли перескакивали одна за другой. Максим. Его голос. Это «пока». Его уверенность.
Когда все начали расходиться, Иван Семёнович задержал взгляд на мне.
— Наталья Олеговна, — произнес он спокойно. — Зайдите ко мне, как освободитесь.
Я кивнула.
Вернулась за стол и уставилась в экран, не различая строки. Сердце билось ровно, но слишком громко — так, что казалось, его слышно окружающим. В голове снова всплыло это «пока». Не как слово, как напоминание, что кто-то уже успел сказать за меня больше, чем следовало.
Глава 4
Перед дверью кабинета мне пришлось постоять несколько секунд, собирая мысли и приводя дыхание в порядок. Я постучала и, услышав уверенное войдите, открыла дверь.
Иван Семёнович сидел за столом, изучая бумаги. Поднял взгляд, кивнул на стул напротив.— Проходите, Наталья Олеговна.
Несколько мгновений он молчал, сосредоточившись на лежащих перед ним документах. Я смотрела на край стола, на аккуратно сложенные папки, на ручку, оставленную параллельно кромке. Всё было выверено. Спокойно. Не как у меня внутри.
— Вы сегодня выглядите растерянной, — произнес он наконец. Не резко. Даже почти мягко.
Я подняла глаза.— Бывает, — ответила. — День насыщенный.
Он чуть склонил голову, словно прислушиваясь не к словам, а к тому, что за ними.— У вас всё в порядке дома?
Вопрос был задан так, будто это не совсем вопрос. Скорее проверка.