— Спокойно — это как? — уточнила я, чувствуя как внутри нарастает злость.
Максим развёл руками.
— Ну… без войны. Без того, чтобы всё вытаскивать наружу. Ты же понимаешь, что от этого всем будет хуже.
Света вмешалась мягко, почти заботливо:
— Ты ведь не хочешь, чтобы ребёнок остался без родителей.
Я посмотрела на неё.
— Ты уверена, что ваш ребенок должен стать для меня аргументом?
— Это не аргумент, — ответила она быстро. — Это жизнь.
Она произнесла это почти как взрослый человек.
Максим сел напротив меня.
— Наташ, — сказал он ровно. — Давай не будем делать из этого трагедию. Пожалуйста.
Слово «пожалуйста» прозвучало почти вежливо.
— Ты же всегда хотела ребёнка, — добавил он спустя секунду.
У меня на мгновение перехватило дыхание. Не от боли — от ярости. Пальцы сами сжались в кулак. Я заставила себя не отвести взгляд.
Света чуть приподняла подбородок. И в этом движении было не смущение, а победа, которую она еще не озвучила.
— У меня ещё всё впереди, — сказала она спокойно. — Я молодая. Имею шансы.
Я медленно вдохнула. Слова оказались простыми. Но под ними было то, что она не произнесла вслух: «а у тебя — нет».
Максим молчал. Не поправил. Не возразил. Просто сидел и ждал, что я пойму, куда они ведут.
Света посмотрела на меня прямо.
— Мне жизнь ломать нельзя. Я рожу вам. Ты же хотела ребёнка. А я… я жить дальше буду.
Максим кивнул, будто речь шла о давно просчитанном варианте.
— Наташ, это не катастрофа, — сказал он спокойно. — Ты же мечтала о ребёнке. Он будет. Просто… не совсем так, как ты планировала.
Он чуть наклонился вперёд.
— Всё уляжется. Мы с тобой останемся семьей. Со временем это вообще перестанет иметь значение.
Он произнёс это так буднично, словно предлагал перенести отпуск, а не перекроить чужую жизнь.
Глава 22
Я молчала несколько секунд. Нужно было понять, слышу ли я это всерьёз.
— То есть вы уже всё решили? — спросила я спокойно, хотя внутри еле сдерживала ярость.
— Мы нашли выход, — ответил Максим. — Без скандалов. Без грязи. Который устроит всех.
Света кивнула.
— Ребёнок ни в чём не виноват.
— А я? — спросила я.
Они замолчали. Переглянулись — быстро, почти незаметно, но я это увидела. В их взгляде мелькнула растерянность, как будто вопрос был не по сценарию. Света чуть сдвинула брови, Максим отвёл глаза. И в этой короткой паузе было больше правды, чем во всех их словах.
Максим первым нарушил тишину:
— Наташ, это шанс. Никто не виноват. Так получилось.
Вот и всё. Никаких эмоций. Никакого сожаления.
— Ты серьёзно считаешь, что ребёнок — это способ закрыть измену? — спросила я.
Максим резко выдохнул.