Вот тут он был прав. Но от этого легче не стало.
До конца дня я подписывала бумаги, разбирала накопившиеся письма, отвечала на вопросы бухгалтерии и старалась не думать о том, что вечером мы поедем за вещами. Точнее, он так решил. А я промолчала.
К шести сил переживать не осталось.
Волков ждал у машины. В руке у него был мой шарф — я оставила его утром на сиденье.
— Поехали.
Дорога до служебного дома заняла меньше десяти минут. В машине сначала говорили о документах. Потом замолчали. За окном темнело, фонари отражались в мокром асфальте, дворники скребли по стеклу.
У подъезда Волков заглушил двигатель.
— Сейчас всё соберём и ко мне.
Утром я ещё могла сделать вид, что не услышала. Сейчас не получилось.
— Подожди.
Рука уже легла на ручку двери, но он остановился.
— Что?
— Я пока не готова.
Волков повернулся ко мне.
— К чему?
— Вот так. Сразу переехать с вещами к тебе.
Сказать это оказалось неловко. Вчера я сама целовала его на кухне, утром сидела в его футболке с кружкой кофе, а теперь вдруг начала тормозить.
— После развода и всей этой истории с Еленой… — слова путались, но остановиться уже не получалось. — Я не могу просто взять и переехать. Мне надо хотя бы понять, что я делаю.
Волков молчал.
Лучше бы что-то говорил.
— Это не значит, что я жалею, — добавила я. — Или хочу всё отменить. Просто для тебя, похоже, всё уже решено. А я так быстро не умею.
Он опустил взгляд на руль. Большие пальцы легли на кожу, потом разжались.
— Понимаю.
Всего одно слово.
Я повернула голову.
— Правда?
— Да.
— Ты злишься?
— Нет.
— Непохоже.
— Я не радуюсь, Наташ. Но понимаю.
Лучше бы начал давить. Тогда нашлось бы что ответить.
— Торопить тебя не буду, — продолжил он после паузы.
Горло сжалось.
— А если я вообще не разберусь?
Он посмотрел прямо.
— Разберешься.
— Такая уверенность?
— Нет. Надежда.
От его ответа почему-то захотелось отвернуться к окну.
В подъезде хлопнула дверь, кто-то вышел с мусорным пакетом и бросил на нас короткий взгляд.
Волков снова завёл двигатель.
— Поедем?
— Куда?
— Ко мне. Без вещей.
Я посмотрела на темные окна служебной квартиры и неожиданно поняла, что возвращаться туда сейчас не хочу.
— Поехали, — ответила тихо.
Волков только кивнул и включил поворотник.
Глава 59
Три дня пролетели так быстро, что Москва почти перестала существовать.
Не исчезла совсем, конечно. В почте висели письма от Ивана Семёновича, мама присылала сообщения, банк напоминал про документы по квартире. Но всё это на несколько дней словно отошло на второй план.
По утрам Волков вез меня на работу. Не спрашивал, надо ли. Просто выходил к машине, забирал мою сумку, ждал, пока я пристегнусь, и только потом заводил двигатель. По вечерам мы возвращались в его дом. В прихожей уже стояли мои тапки. В ванной — косметичка. На спинке стула в спальне висела блузка.