Я посмотрела в окно, но ничего не увидела — только серое небо.
— Что случилось?
— Пока без подробностей. Но история неприятная. Держитесь своей части.
Пауза повисла.
— Ладно?
Он редко спрашивал. Обычно просто говорил.
— Поняла.
Произнесла быстрее, чем нужно.
— Это нас не касается, Наталья Олеговна. Волков подтвердил.
Вот теперь сделалось холоднее.
— Я там работала, — ответила я, не повышая голоса.
Он не стал спорить.
— Сейчас — нет.
Тишина в трубке стала тяжелой, как будто разговор уже закончился, но напряжение еще держалось.
— Если что — звоните.
Связь оборвалась.
Несколько секунд я просто смотрела в одну точку. Проверка. Дальний участок. Не лезть. Похоже, меня аккуратно отодвинули, или всё это вообще не про меня. От этой мысли в груди стало пусто и зло.
Дольше сидеть на месте не получалось. Я взяла кружку и пошла в кадры — не за ответами, их там всё равно не дадут, — хотя бы за чужим тоном. Иногда по нему понятно больше, чем по словам.
В кабинете у кадровичек было душно. Окно приоткрыто, на подоконнике остывший чай, поверх папок брошен шарф.
— Доброе утро, Наталья Олеговна, — сказала одна из них, не поднимая головы.
— Что там случилось? — спросила я сразу.
Она переглянулась с коллегой.
— Да кто ж нам скажет.
— Но?
Пауза вышла длиннее обычного.
— Просто так такие проверки не приезжают.
— Это сверху?
— Не обязательно.
Я поставила кружку на край стола.
— А как тогда?
Женщина пожала плечами, но взгляд стал внимательнее.
— По-разному. Иногда и на месте люди не молчат, если видят, что пахнет плохо.
— Пахнет чем?
— Тем, что потом разгребать всем.
Вторая наконец оторвалась от бумаг.
— Там не один вопрос, — произнесла она тише. — Давно тянулось.
— И мне туда не лезть, да?
Она усмехнулась уголком губ.
— Лучше не надо. Вас это не затронет.
Слишком много людей за одно утро решили, что меня это не касается.
Обратно я шла медленно, чувствуя, как кружка обжигает пальцы даже через ручку. В коридоре попался Волков. На ходу, в куртке, снова с телефоном.
— Мне нужен весь архив по участку. Нет, не за неделю. За всё время.
Он оборвал звонок, увидел меня и на секунду остановился.
— Всё в порядке?
Странный вопрос. Будто это у меня сейчас почва уходила из-под ног.
— Да.
— Хорошо.
Ни шага ближе. Ни «поговорим позже». Только кивок — и снова мимо.
К вечеру база как будто сжалась. Люди разговаривали тише, двери кабинетов хлопали чаще, телефоны не умолкали. За окнами уже серело, когда вдруг всё оборвалось — разговоры, шаги, даже смех у дежурных.
Сначала донесся звук машины. Резкий, короткий, как если тормознули в последний момент. Потом хлопнула дверца.