37. Публичная вина
Мы выходим из красильни по одному.
Валериан идёт первым, в сером мундире городской стражи. Следом Каэлан, сутулый после ранения и почти неузнаваемый под иллюзией широколицего ветерана. Я держусь за ним. От стен переулка тянет уксусом, углём и мокрой шерстью. Рейкар замыкает нашу колонну.
Столица встречает нас листовками с моим лицом. Бумага размокла от дождя, краска потекла по щекам нарисованной преступницы. Возле площадей люди Грейвена проверяют документы и повторяют, что леди Илария спасла наследницу от опасных родителей.
На углу Каэлан сворачивает под арку и разворачивает карту на крышке пустой бочки.
— Через два часа Палата соберётся на закрытое заседание, — говорит он, прижимая бумагу локтем. — Грейвен потребует опеки над Аэлин и регентства над землями Рейкара.
Рейкар снимает с карты каплю дождя.
— Значит, заседание начнётся раньше.
— Мы идём в Академию, — напоминаю я. Под чужим лицом всё равно узнаю, как у него напрягается челюсть перед приказом.
— Поэтому я пойду к лордам. — Рейкар поднимает глаза. — Грейвен стянет туда людей, которым доверяет. Возле Академии станет свободнее.
Валериан складывает руки на груди.
— А тебя закуют. Возможно, сразу.
— Знаю.
Рейкар снимает серый плащ и кладёт на бочку. Под ним остаётся тёмная рубашка без княжеской вышивки.
— Грейвен ждёт, что ты начнёшь защищать честь, — говорю я. — Любое оправдание он назовёт новым припадком.
Рейкар проводит ладонью по мокрым волосам.
— Я не стану оправдываться.
Каэлан смотрит на брата поверх карты.
— Что ты скажешь?
— Правду. Ту часть, за которую отвечаю я.
Я вспоминаю подписанный развод и его молчание в дороге. Одно правильное действие не стирает прежнего Рейкара. Но сейчас его план даёт нам возможность добраться до дочери.
— Я войду в Палату вместе с тобой, — решаю я. — В галерее для писцов. Мне нужно услышать приказ Грейвена самой.
Рейкар хмурится.
— Там стоят артефакты распознавания.
— Они ищут лица и драконью магию. Мои «картинки» для них слишком незначительны.
Он принимает укол молча. Валериан складывает карту.
— Мы проводим Милену в галерею, — говорит он, глядя на Рейкара. — Потом уходим к Академии. Ты остаёшься во дворце.
— Останусь, — отвечает тот. — Даже если двери закроют.
У дворца толпятся советники, офицеры и журналисты с записывающими кристаллами. В переулке за булочной я меняю наши иллюзии. Валериан и Каэлан становятся дворцовыми стражниками, себе добавляю мантию младшего писца и чернильные пятна на пальцах. Рейкар возвращает собственное лицо.
У виска темнеет порез, на шее виден след цепи. Он мог бы спрятать их, но не просит.