— Рейкар, — голос мой звучит тихо, но четко, режущим лезвием сквозь его тяжелое дыхание. — Если ты не доверяешь мне, жене, которая шла с тобой плечом к плечу шестнадцать лет. Которая ни разу не дала тебе повода усомниться в своей верности, которая родила тебе чудесную дочь…
Я делаю шаг вперед, прямо в его ауру раскаленного гнева.
— … тогда спроси у самого Каэлана. Позови его сюда. И он подтвердит, что ничего не было!
Время останавливается.
Его рука взмывает в воздух.
Так быстро, что не успеваю не то что уклониться — моргнуть.
Оглушительный хлопок.
Ослепляющая боль пронзает щеку.
Мир опрокидывается, теряет краски и звуки.
Я падаю на колени, ладонью хватаясь за горящую кожу.
Во рту солоноватый привкус крови.
Я в ступоре.
Смотрю на него снизу вверх, не веря.
Он… он ударил меня. Мой Рейкар. Тот, чьи ладони были для меня только нежностью. Тот, кто в гневе мог раскрошить каменную стену, но никогда, НИКОГДА не поднимал руку на меня?
Эта мысль раскаляется внутри, выжигая шок, превращая его в кипящее возмущение.
— ЗА ЧТО⁈ — мой крик вырывается из самой глубины души, хриплый, раздирающий горло. Я поднимаюсь на ноги, не в силах сдержать дрожь, но не от страха. От невыносимой боли предательства. — Ты ударил меня за ложь, в которую сам же слепо поверил⁈
Он возвышается надо мной, его грудь тяжело вздымается.
В его глазах нет и тени раскаяния. Только ярость, ставшая чем-то первобытным, почти звериным.
— МОЛЧАТЬ, ТВАРЬ! — его рев сотрясает воздух сильнее прежнего. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПРОДОЛЖАТЬ ЛГАТЬ МНЕ В ГЛАЗА⁈
Он делает шаг ко мне, его тень накрывает меня целиком.
— Я ТОЛЬКО ЧТО ПРИЕХАЛ ОТ КАЭЛАНА! — он выкрикивает имя брата с невероятным презрением. — И ОН ВСЕ МНЕ РАССКАЗАЛ! ПРИЗНАЛСЯ ВО ВСЕМ! КАК ТЫ ЕГО ЗАМАНИВАЛА, КАК СКАЗАЛА, ЧТО ГОТОВА ПОДАРИТЬ ЕМУ РЕБЕНКА!
Окружающий мир в который раз плывет…
Все внутри замирает.
Нет. Как такое возможно? Это же… это же неправда!
Я смотрю в бешеные глаза Рейкара и понимаю — он действительно был у брата.
И Каэлан солгал.
3. Боль
Слова Рейкара повисают в воздухе, тяжелые и ядовитые.
Ребенка?
Он сказал, что я предложила подарить Каэлану ребенка?
Это… это уже за гранью не просто лжи.
Это самое настоящее кощунство!
Мало того, что Каэлан не в моем вкусе. Даже если бы он был воплощением всех мужских добродетелей, даже если бы ему было не двадцать с небольшим, а все сорок, он не Рейкар.
И мысль о том, чтобы принять его, чтобы позволить ему войти в меня, чтобы мы вместе породили новую жизнь… меня просто тошнит.
Но ребенок?
Этого не может быть.
Это знаю не только я. Это знают самые именитые лекари Империи, которые осматривали меня после родов.