Я пытаюсь вызвать хоть что-то — простейшую иллюзию, легкое искажение света. Но внутри — только пустота.
Глухая, мертвая пустота.
Как будто часть моей души, обретенная в этом мире магия, с которой я всегда жила, вдруг вырвали с корнем.
Теперь у меня вообще нет ничего.
Я бессильна.
Я чувствую как отчаяние все окончательно захлестывает меня.
Как… как я теперь сбегу?
Без единой искры магии.
Без возможности создать даже крохотную иллюзию.
Мой единственный козырь… уничтожен.
10. Подготовка
Шок сменяется волной тошнотворной, липкой ненависти.
Рейкар с каждым разом находит новые способы растоптать меня. Отнять титул, дочь, свободу, надежду… а теперь, даже магию. Он методично, с холодной жестокостью, разбирает меня на части, оставляя лишь униженную, беспомощную оболочку.
От этого осознания становится физически дурно.
Горло сжимает спазм.
Но даже этого ему мало. Он не уходит. Его тень все еще нависает надо мной.
Он опускается еще ниже, его руки на мне. Грубые, требовательные.
Я борюсь изо всех сил, царапаюсь. Пытаюсь вырваться, выкрикиваю проклятия, полные яда и слез. Но он сильнее.
Он с легкостью подавляет мое сопротивление силой своих рук, весом своего тела. Он рвет мою одежду и прижимает меня к себе.
Я ненавижу его!
Всей душой, всем сердцем.
Но больше всего в этот момент я ненавижу себя.
Вернее, свое собственное тело.
Потому что в то время как мой разум кричит от отвращения, кожа под его прикосновениями горит.
Потому что в то время как я пытаюсь оттолкнуть его, мои мышцы слабеют.
Потому что, даже сквозь леденящий ужас и унижение, где-то в глубине, против моей воли, просыпается знакомое, ненавистное теперь тепло. Оно откликается на грубость его ладоней, на жар его кожи.
Мое тело помнит. Помнит шестнадцать лет его прикосновений, и оно, глупое, обманутое, путает эту яростную попытку показать свою власть со… страстью.
Я сгораю от стыда.
От того, что я не могу это полностью остановить. Что какая-то часть меня, которая сидит где-то совсем-совсем глубоко, все еще узнает в нем Рейкара.
Моего Рейкара.
А он в свою очередь уже не похож на того мужчину.
Тот мог быть властным, но никогда — жестоким. Тот мог быть пылок, но в его страсти всегда была капля нежности, особенно ко мне.
Сейчас он похож на ненасытного зверя.
Рейкар не ласкает — он захватывает. Он не целует — он кусает.
В каждом его движении — попытка причинить боль, унизить, выместить ту дикую, слепую ярость, что кипит в нем. Он использует мое тело, чтобы эту ненависть излить.
И хуже всего то, что я… принимаю это. Сквозь рвущий душу стыд, сквозь отчаянные попытки мысленно сбежать куда угодно.