Главное чувство сейчас — не ярость, а леденящая тревога.
План.
Мой хрупкий, отчаянный план побега рухнул.
Этот проклятый браслет на моей руке все испортил.
Я сажусь и хватаюсь за него.
Пытаюсь разжать застежку — пальцы скользят по гладкому, холодному металлу, не находя шва или замка. Он будто отлит вокруг моего запястья.
Я вскакиваю, подбегаю к туалетному столику, хватаю металлическую шпильку для волос. Пытаюсь поддеть, найти механизм. Только царапаю изящную вязь по металлу.
Потом — нож для разрезания бумаги.
Я с силой провожу лезвием по поверхности — ни царапины.
Отчаяние накрывает с новой силой.
Я закрываю глаза, пытаюсь успокоить дыхание.
Вспоминаю основы.
Концентрация. Нужно почувствовать искру внутри, слабый поток. Раньше он был похож на тихую, переливчатую струйку света где-то в груди. Но теперь там — черная дыра.
Холодная, бездонная пустота.
Я пытаюсь «проткнуть» ее, вызвать хоть что-то, хотя бы иллюзию собственного отражения в зеркале.
Ничего.
Значит, с магией покончено. Окончательно.
Я опускаю руки.
Стою и смотрю в свое бледное отражение в зеркале.
В глазах — не страх, а пустота, но за ней — нарастающая, стальная решимость.
«Хорошо!» — думаю я. — «У меня нет магии. Но выбор у меня никто не отнимет!»
Если они отправляют меня на смерть в этой ледяной тюрьме, то эту смерть я выберу сама.
Пусть уж лучше это будет стрела стражи при побеге или холодные воды северного моря, чем годы унизительного угасания в монастыре.
Эта мысль странным образом успокаивает.
Она дает мне контроль. Хотя бы над этим.
Я отворачиваюсь от зеркала и начинаю готовиться.
«Собираться» — это громко сказано. Я не беру платья, безделушки, книги. Все это — призраки прошлой жизни. Если побег удастся, лишняя ноша будет только мешать. Если не удастся… то мне ничего не понадобится.
Я быстро одеваюсь в простое, темное, теплое платье и крепкие сапоги — то, в чем мне будет комфортно и удобно. Не только путешествовать, но и бегать.
Потом подхожу к потайной нише в стене, известной только мне. Оттуда я достаю небольшой, плотный кошель. В нем золотые монеты Империи и несколько небольших, но ценных драгоценностей, купленных мной на мои же деньги — простые браслеты, ожерелья, пара изумрудных серег, золотые кольца. Все это можно быстро продать или обменять на что-то необходимое: еду, ночлег, молчание.
Я привязываю кошель к поясу под платьем, проверяя, чтобы он не болтался. Последний раз оглядываю свои покои.
Ничего не жаль. Все, что было здесь дорого, уже уничтожено.
Дверь открывается. На пороге — два стражника.
— Готовы?
* * *
Обратите внимание на еще одну книгу нашего моба: