За клетками свалены человеческие вещи: сапоги, сумки, кольца, женская заколка, потемневшие медальоны.
Рейкар подходит к ящикам в дальней части склада и срывает крышку. Внутри лежат флаконы с фиолетовым порошком. На древесине выжжена печать герцога Грейвена.
— Королевский советник, — произносит Валериан, глядя на герб. — Значит, сюда добрались не обычные контрабандисты.
Я уже перебираю бумаги на столе. Счета, номера партий, даты. Под ними нахожу толстую папку со списками.
«Объект двенадцать. Мужчина, сорок восемь лет. Полное подавление дара через двое суток».
«Объект девятнадцать. Женщина. Смерть при попытке снять ошейник».
Я переворачиваю страницу быстрее. В горле появляется горький привкус.
Следующий лист озаглавлен: «Кандидаты для заключительного испытания».
Несколько имён зачёркнуты.
Одно обведено фиолетовыми чернилами.
Аэлин Алая.
29. Не верь словам
Аэлин
Я закрываю дверь комнаты и прислоняюсь к ней спиной.
В коридоре Академии шумно. Кто-то смеётся у лестницы, старшие курсы обсуждают предстоящий турнир, внизу звенит колокол к вечерней трапезе. Всё идёт как обычно.
Только я уже не та девочка, которая уезжала отсюда радостно встречать отца.
Я вернулась раньше срока и никому не сказала почему. Соседке по комнате бросила, что дома стало скучно, а потом отвернулась к шкафу, чтобы она не заметила опухшие веки.
На кровати лежит мамин старый платок. Я взяла его перед отъездом из дворца, сама не понимая зачем. Он пахнет лавандой и красками из её мастерской.
«Не верь слепо словам. Смотри. Думай. Сама ищи правду».
Я считала, что она просто хочет заставить меня сомневаться в отце.
Теперь вспоминаю браслет на её руке. Вспоминаю, как папа запретил мне задавать вопросы. Как дядя Каэлан прятал лицо. Как леди Илария держала отца за рукав и решала, какое наказание будет для мамы «милосерднее».
Если мама лжёт, проверка ничего не изменит.
А если нет?
Тогда я сама просила невиновную женщину признаться. Обнимала её, будто хотела утешить, а на самом деле помогала отцу загнать её в угол.
Я снимаю академическую мантию и надеваю простое тёмное платье. В нём меньше шансов привлечь внимание преподавателей.
Сначала иду к главному входу.
Дежурный писарь сидит за высокой стойкой и лениво переписывает номера пропусков. За его спиной на полках лежат журналы за последние месяцы.
— Госпожа Аэлин? — Он вскакивает, едва узнаёт меня. — Вы вернулись? Нам не сообщали.
— Отец отпустил меня раньше, — отвечаю я и ставлю на стойку коробку сладостей, купленную по дороге. — Я хотела посмотреть запись о приезде дяди. Кажется, он обещал забрать из дворца мои учебники, но я не помню, в какой день.