— Осторожнее! Ты можешь загнать проклятие в сердце!
Её пальцы сжимаются на моей коже.
Я поворачиваюсь к ней. Милена тут же убирает руку, словно обожглась.
— Оно связано с Мёртвыми скалами, — произношу я. — Я видел там такие следы.
Валериан подходит ближе и упирается ладонями в спинку кровати.
— Там есть лекарство?
Я поднимаюсь с колена, продолжая смотреть на фиолетовые знаки.
— Пока не знаю. Но источник проклятия находится там.
Милена промывает края раны. Под водой фиолетовые нити проявляются ярче, складываясь в ломаные знаки.
Один поворот. Три точки возле замкнутой дуги.
Я уже видел этот рисунок.
Несколько дней назад держал холодный металлический обруч и слушал мягкий голос Иларии:
«Полезный артефакт, ваша светлость. Он подавляет нежелательную магию и не причиняет вреда».
Такие же руны шли по внутренней стороне браслета, который я защёлкнул на запястье Милены.
Браслета, подаренного мне Иларией.
27. Цена перемирия
Рейкар продолжает смотреть на рану, хотя Марек снова хрипит и пытается согнуть здоровую ногу.
— Что ты увидел? — спрашиваю я, закрепляя свежую повязку.
Он будто не слышит. Проводит пальцем над фиолетовой дугой, не касаясь кожи, и резко переводит взгляд на моё запястье.
Я прикрываю ожог рукавом.
Поздно.
— Где браслет? — произносит Рейкар.
Голос спокойный, но я слишком хорошо его знаю. Так он разговаривает перед тем, как кто-нибудь лишается должности, свободы или головы.
Валериан отходит от окна и встаёт ближе ко мне.
— Сейчас важнее Марек, — напоминает он. — Украшения будете искать потом.
Рейкар даже не поворачивается.
— Я задал вопрос Милене.
Раньше от этого тона я начинала объяснять и старалась погасить его гнев. Теперь проверяю, не просачивается ли кровь сквозь бинт.
— Браслет сломан. Его остатки лежат на дне портовой гавани.
Рейкар смотрит на голую кожу у меня на запястье.
— Ты не могла разрушить такой артефакт со своей силой. Кто помог тебе?
— Аэлин, — отвечаю я прежде, чем он превращает разговор в допрос.
Он медленно выпрямляется.
— Что?
Эльза перестаёт отжимать ткань над тазом. Даже Катрин подаётся вперёд от шкафа.
Я поправляю одеяло на Мареке.
— Она увидела браслет, когда прощалась со мной. Почувствовала, что он делает, и повредила его магией. Трещины хватило, чтобы я доломала металл.
Рейкар качает головой.
— Она могла задеть его случайно.
В голосе впервые нет привычной уверенности. Он предлагает эту версию самому себе.
Я вспоминаю, как Аэлин крепче обняла меня и задержала ладонь на рукаве.
— Она сделала это сознательно, — произношу я мягче, чем собиралась. — Наша дочь помогла мне сбежать.