— Хватит? — Валериан удерживает мешочек раскрытым.
— На две порции, — отвечаю я, пряча отростки в мешочек. — Если первая не очистит кровь, будет запас.
Рейкар открывает железный шкаф. Внутри лежат папки, перевязанные золотым шнуром. На верхней стоит печать Грейвена, ниже — личный знак Иларии.
Он развязывает первую папку. По мере чтения лицо становится жёстче, но привычная ярость не вспыхивает. Рейкар будто боится доверять даже собственному гневу.
— Здесь отчёты о поставках. Ошейники шли через земли Грейвена. Илария обеспечивала людей и доступ во дворец.
Я забираю следующую страницу. «Операция разделения пары». Ниже перечислены этапы: ослабление связи во время похода, компрометация супруги, удаление из столицы. Рядом пометка рукой Иларии: «Объект М. желательно сохранить живой».
Рейкар читает через моё плечо, не приближаясь.
— Милена… — Моё имя даётся ему тяжело. — Похоже, тебя действительно подставили.
«Похоже». После камеристки, эхо-кристалла, склада, браслетов и документов он всё ещё оставляет себе щель для отступления.
Я складываю лист и поворачиваюсь к нему.
— Даже если бы я изменила, это давало тебе право сделать со мной то, что ты сделал? — спрашиваю я, не позволяя ему уйти в бумаги.
Валериан перестаёт просматривать бумаги. С края чаши падает густая капля и шлёпается на камень.
Рейкар открывает рот, но не отвечает. Смотрит на ожог у меня на запястье, затем на пол. Плечи, которые не согнула ловушка, опускаются едва заметно.
Я жду одного честного слова, но он не может произнести и его.
Снаружи раздаётся глухой удар. Руны окончательно гаснут, решётка у прохода уходит в камень.
Валериан первым выбегает со склада. Я прячу кристалл и документы в сумку, затем спешу за ним. Воздух кажется тёплым, пахнет мокрой хвоей и грозой.
Валериан стоит на краю тропы и смотрит поверх деревьев. Я подхожу к нему. Над дальним лесом поднимается густой чёрный столб.
Точно там, где осталось поместье.
Наш дом горит.
32. Предательство Катрин
Дым поднимается над поместьем густым чёрным столбом. Ветер относит его к лесу, но я всё равно чувствую гарь на языке, будто уже стою среди горящих комнат.
— Марек, — выдыхает Валериан и срывается к тропе.
До дома верхом почти час. Рейкар перехватывает его за плечо.
— Так мы не успеем. Оба на спину, — бросает он, отступая к свободной площадке.
Ещё утром я запретила ему прикасаться ко мне. Сейчас в доме остаются отец и мама.
— Превращайся, — говорю я, затягивая ремень сумки с кристаллом. — Но если попытаешься увезти нас в другую сторону, я ослеплю тебя прямо в воздухе.