Писарь смотрит на коробку, затем на меня. Любопытство побеждает осторожность.
— Принц Каэлан? Сейчас найду.
Он вытаскивает журнал ворот и начинает листать. Я наклоняюсь ближе, делая вид, что ищу запись вместе с ним.
Вот нужная дата.
«Принц Каэлан Алый. Въезд — одиннадцать сорок две. Выезд — двенадцать двадцать семь».
Сорок пять минут.
Мама говорила, что они разговаривали около десяти минут. Отец утверждал, будто Каэлан тайно пробирался к ней и провёл с ней достаточно времени, чтобы…
Я отворачиваюсь к окну, пока писарь не заметил, как у меня дрогнуло лицо.
— Здесь какая-то ошибка? — спрашивает он, закрывая журнал ладонью.
— Нет. Я просто вспомнила, что книги он так и не привёз. — Я пододвигаю к нему сладости. — Спасибо.
Следующая остановка — архив мастерских.
Мамино имя редко встречается в академических журналах теперь, но она много лет состоит почётным наставником иллюзионистов и иногда работает в старой художественной башне. Если в тот день она была там, это должны записать.
Архивариус не хочет пускать меня к книгам.
— Журнал выдаётся только преподавателям, — сухо сообщает пожилая магиня, не отрываясь от вязания. — Даже очень талантливым первокурсницам.
Я кладу на стол перстень с гербом отца.
— Тогда считайте, что запрос делает наследница Алого княжества. Мне нужна одна дата. После этого я уйду и не стану объяснять ректору, почему академический архив отказывает моему дому.
Мне неприятно пользоваться отцовским именем, но ждать разрешения несколько дней я не могу.
Архивариус недовольно прячет вязание и приносит толстую книгу.
Я нахожу нужную страницу.
«Милена Алая. Мастерская семь. Вход — десять пятнадцать. Выход — одиннадцать тридцать».
В одиннадцать сорок две Каэлан въехал во дворец.
Значит, мама действительно была в мастерской перед его приездом. И времени на тайные приготовления у неё почти не оставалось.
Я переписываю запись на маленький лист и убираю в карман.
Третью часть проверить сложнее.
Служанку звали Лисса. Именно она рассказала мне, что мама выгнала всех из крыла, а потом из покоев доносились звуки. Я помню её круглое испуганное лицо и то, как она всё время крестила пальцами грудь, будто ей самой было стыдно повторять услышанное.
Списки дворцовой прислуги хранятся у академического распорядителя, потому что часть слуг сопровождает знатных учеников.
Я нахожу кабинет уже после вечернего колокола. Дверь заперта.
Прижимаю ладонь к замку. Моя магия сильная, но тонким заклинаниям я училась у мамы. Она всегда говорила, что грубой силой можно сломать дверь, а правильной иллюзией — убедить замок, что он уже открыт.