— Он уничтожил нашу семью, — говорит Рейкар. В голосе остаётся одна хриплая боль.
— Он помог чужим людям дать тебе ложь, — отвечаю я, не убирая ладонь. — Всё остальное сделал ты сам.
Рейкар отступает. Аэлин поднимается со скамьи. Лицо белое, зато голос слышат даже в коридоре.
— Я поверила тебе, потому что ты учил меня, что Алый Князь справедлив. Теперь я не знаю, кто ты.
Она подходит ко мне и становится рядом. Не прячется и не ждёт, что я отвечу вместо неё.
Рейкар смотрит на дочь. Пламя исчезает. Он хочет что-то сказать, но Аэлин отворачивается и помогает Каэлану сесть.
На запястье начинает жечь.
Я отдёргиваю рукав. Почерневший узор Истинности пульсирует. По краям проступает прежний алый цвет, а тёмный налёт сворачивается тонкими нитями и исчезает под кожей.
Знак Рейкара очищается одновременно с моим.
— Связь отравляли, — произносит он после паузы. — На юге Илария сама следила, чтобы я пил укрепляющие настойки перед боями.
Я вспоминаю документы из лаборатории: ослабление связи, компрометация супруги, удаление из столицы. Они годами глушили всё, что связывало нас, и подкармливали его подозрения. Но приговор, удар и закрытая дверь спальни всё равно принадлежат Рейкару.
Он смотрит с очищающегося знака на ожог от браслета, потом на Аэлин и Каэлана. В его лице проступает такое понимание, что мне хочется отвернуться. Я заставляю себя остаться.
Рейкар подходит медленно и опускается передо мной на колени.
В разбитое окно капает вода с крыши. Никто не шевелится.
— Мила, — начинает он, но голос ломается. Рейкар проводит ладонью по лицу. — Я поверил им. Я всё сделал своими руками. Прости меня.
Шестнадцать лет назад я бы подняла его, испугавшись чужих взглядов. Сейчас передо мной мужчина, который наконец увидел правду, а я не хочу облегчать ему этот миг.
— Не проси меня отвечать сейчас, — говорю я. — То, что меня подставили, не отменяет твоих решений. Ты ударил меня. Приговорил к смерти. Отнял дочь. А потом сделал то, о чём я пока даже говорить не могу.
Он вздрагивает, но не оправдывается.
— Я знаю.
Я отступаю на шаг.
— Нет. Ты только начал понимать.
Рейкар остаётся на коленях. Я поворачиваюсь к Аэлин: кровь снова проступает сквозь её повязку.
Каэлан вдруг хватается за шею. На месте разрушенной печати появляется маленькая чёрная точка.
— Подождите, — хрипит он, вскакивая. — Это маяк.
Точка раскрывается, как зрачок. По полу бежит золотая линия и сворачивается кругом вокруг Аэлин. За спиной дочери разрывается пространство.
Из чёрно-золотого портала выходит Илария — в светлом платье, будто явилась на приём.