Он икнул, увидел меч в руках Ари и ткнул в неё пальцем:

— Женщина, а ну положи мой меч! Это рыцарский меч и его может брать лишь истинный рыцарь!

— Ты не рыцарь, — привычно ответила Ари, но в её голосе не было обычной колкости.

— Цыц! — Леон поднял палец и торжественно, пошатываясь, полез за пазуху.

Он вытащил мятый, залитый элем лист бумаги и протянул его мне. Почерк был кривой, половина букв наползала на другую, а в углу красовалось жирное пятно — то ли от сургучной печати, то ли от жаркого, но текст читался вполне однозначно: "Сим документом удостоверяется, что податель сего, Леон из Лискона, за проявленную храбрость и верность посвящается в рыцарское звание'. Дальше следовала размашистая подпись с припиской, что подписал сию грамоту капитан городской стражи Виндхольма.

Я перечитал ещё раз. Потом посмотрел на Леона:

— Ты напоил капитана городской стражи?

Леон гордо выпрямился. Вернее, попытался — его качнуло вбок и он схватился за дверной косяк.

— Не просто напоил, — поднял он палец вверх. — Мы с ним подружились. Прекрасный мужик, между прочим — трое детей, жена печёт лучший пирог с вишней в городе, и у него болит левое колено, когда идёт дождь.

— Леон, — терпеливо сказал я. — Ты выяснил что-нибудь полезное?

Он посмотрел на меня с видом оскорблённого достоинства:

— А как ты думаешь, зачем я пил с ним четыре часа?

— Три, — поправила Ари.

— Четыре, — упрямо повторил Леон. — Первый час я его искал. Это тоже считается.

Я одобрительно похлопал его по плечу, мне было бесконечно приятно видеть старого доброго, пьяного Леона. Даже не думал, что я буду так радоваться тому, что он опять напился в зюзю.

— Кстати, почему ты мокрый, дождь ведь давно закончился? — спросил я, когда напряжение спало и уже гладил соскучившуюся по нему Ромашку.

— Дождь да, а ветер — нет, — улыбнулся он и мы с ним расхохотались под непонимающим взглядом эльфийки.

* * *

Виндхольм. Заброшенный подвал таверны «Два кирка и дырка»

Варус вернулся к вечеру, промокший насквозь и с выражением лица, которое Генрих уже научился читать за эти недели. Не тревога, не страх — сосредоточенность человека, у которого появились новости, и не все из них плохие.

— Меня нашёл один из тех троих, — сказал Варус, стягивая мокрый плащ. — Тех, кого мы подожгли в Шерине и что нашли моего сослуживца в Тире.

Генрих вскинул голову:

— Они смогли сбежать из Тира, — в глазах Генриха загорелся огонёк надежды.

Когда он услышал послание, что те путники передали через сослуживца Варуса, то у него словно выросли крылья. Киана. Это имя он не слышал уже очень давно и даже успел подумать, что Богиня забыла об их сделке. И вот сейчас, в момент, когда она была нужна как никогда прежде, появился таинственный человек, сказавший что его к нему прислала Киана.