В коридоре загрохотали сапоги. Стражники забегали, заорали, кто-то с грохотом опрокинул ведро, кто-то матерился, и сквозь весь этот хаос я отчётливо слышал голос Леона:

— Ещё три ведра на западную стену! Перекрытия пролили, давайте теперь наружные стены обливать! Нельзя дать огню распространиться! Поднажмём, мужики!

Я тихо рассмеялся. Этот парень командовал стражниками, которые несколько часов назад его должны были арестовать, и они слушались, потому что в суматохе пожара никому не было дела до того, кто отдаёт приказы — главное, чтобы отдавал.

Мимо камеры пробежали двое стражников с вёдрами, потом ещё трое, потом один вернулся и побежал обратно, и в какой-то момент топот стих. Я ждал, сидя у стены, пока к решётке не подошла знакомая фигура в грязном, закопчённом доспехе.

Леон стоял по ту сторону решётки и вертел на пальце связку ключей. Вид у него был такой, словно он только что в одиночку спас всё королевство и ждал, когда ему за это вручат орден.

— Потом похвалишься, открывай быстрее, — скомандовал я.

Леон отпер замок, распахнул решётку и шагнул внутрь, подставляя плечо:

— Идти можешь?

— Могу, — соврал я, потому что бок горел огнём, но времени на честность не было.

Он помог мне подняться, и мы двинулись по коридору к соседней камере. Запах дыма был уже ощутимый, но стены и потолок были мокрыми — Ари делала своё дело.

Мы остановились у камеры наследника, и я заглянул внутрь:

— Что за?..

В камере было двое. Наследник лежал на полу, а над ним стоял кто-то в тёмном плаще с капюшоном, низко надвинутом на лицо. Фигура невысокая, гибкая, быстрая — и в руке тускло блеснул кинжал.

— Леон, ключи! Быстро! — крикнул я.

Леон бросился к замку, но руки его ходили ходуном — после пожара, беготни и адреналина пальцы не слушались. Он перебирал ключи, один за другим, вставлял, проворачивал, вытаскивал, хватал следующий.

— Быстрее! — рявкнул я.

— Я пытаюсь! — огрызнулся он, роняя связку и подхватывая её на лету.

За решёткой фигура в плаще отшвырнула наследника к стене, перехватила кинжал обратным хватом и одним коротким, точным движением вогнала его парню в грудь.

— Не-е-е-ет! — я ударил по решётке так, что боль прострелила весь бок от рёбер до бедра.

Леон наконец попал нужным ключом в скважину, провернул, но руки тряслись так, что замок не поддавался. Я отпихнул его, схватил ключ обеими руками и с хрустом провернул до упора.

Решётка распахнулась, и я бросился внутрь, но фигура в плаще уже метнулась к окну, где решётка была срезана — чисто, аккуратно, явно заранее. Плащ мелькнул в проёме и исчез. Я не стал преследовать — упал на колени рядом с раненым наследником.