Куропаткин хмыкает.

— А такая угловатая, скошенная форма вагонов зачем?

Для него это пока непривычно.

— Будет создавать для пуль и нарядов эффект рикошета, уменьшая их пробивную способность.

— Вооружение?

— Головная и хвостовая бронеплощадки — по две легкие пушки и по три пулемета, один из которых — курсовой, а два — боковых, две тяжелых бронеплощадки — по одной тяжелой пушке и по четыре пулемета, по паре с каждой стороны. Плюс ручное стрелковое оружие экипажа — карабины и ручные пулеметы. Стрельба ведется через стрелковые бойницы в боковых стенках броневагонов.

Куропаткин поворачивается к Ванновскому.

— Сергей Петрович, что скажете?

— Ваше высокопревосходительство, идея, если разобраться, не так и нова. Австрияки стали бронировать вагоны ещё в 1848-м, когда восставшие венгры подошли к самой Вене. Пушки на железнодорожные платформы впервые поставили в Северо-Американских Соединенных Штатах, когда северяне воевали южанами против рабства. Наш с вами, кстати, соотечественник отличился — полковник Турчанинов Иван Васильич.

Куропаткин недовольно морщится при упоминании Турчанинова. Интересно, с чего бы это?[1]

Ванновский делает вид, что не замечает реакции командующего на фамилию безвестного мне полковника Турчанинова и продолжает.

— Поезда с защищенными вагонами и артиллерийскими платформами использовали британцы в Южной Африке во время недавней бурской кампании, на которой ротмистр Гордеев участвовал добровольцем на стороне буров. Правда, защита составов носила импровизированный характер, вагоны обшивались снаружи обычным железом, а платформы с артиллерией укреплялись надстройками из шпал и поверх также обшивались железом.

А вот тут Куропаткин бросает на меня одобрительный взгляд. Похоже, генерал сочувствовал бурам в их борьбе с англичанами.

— И что — британская придумка оказалась эффективной?

А хрен его знает…

Я-то идею бронепоездов взял из будущего, а тут оно вона как… Всё придумано до меня и без меня.

Мысленно чешу в затылке.

— Так точно, ваше высокопревосходительство. Они оказались очень эффективны в установлении контроля над бурскими республиками вдоль линий железных дорог и в борьбе с партизанской тактикой буров.

— А ли противник разрушит железнодорожные пути? Ваша придумка, ротмистр, станет совершенно бесполезной, — верно подмечает Куропаткин.

— На этот случай в штат бронепоезда входит ремонтная бригада и запас рельсов и шпал для срочного восстановления пути.

Куропаткин выглядит крайне заинтересованным, но столь мешающая ему в нынешней военной кампании осторожность, дает знать.