— Всем покинуть помещение, — распорядился Толя и пододвинул к себе поближе телефонный аппарат. — Ерофеевой — остаться.

Номер начальника оказался занят, и лейтенант дрожащими от нетерпения руками крутил и крутил диск, пока не услышал в трубке знакомый хрипловатый басок.

— Кондратьев, — рыкнул в трубку начальник. Понятное дело, по этому номеру ему только подчиненные звонят. Для высших сфер у него другой аппарат стоит.

— Товарищ полковник, Николай Дмитриевич, это Карамышев, — выпалил в трубку лейтенант. — Нашел! Свидетельницу, по Новиковой, у которой она жила!

— Адрес! Где? Никуда не отпускай! Сейчас машину пришлю! — Анатолию показалось, что он слышит, как на том конце провода скрипит ручка, записывая адрес магазина.

— Николай Дмитриевич, разрешите? — решился спросить Толя.

— Что, Карамышев? Что хочешь проси, ты сегодня молодец! — полковник Кондратьев, наверное, тоже видел новые погоны и мысленно сверлил дырку под орден.

— Понимаете, Николай Дмитриевич…

— Да не мямли ты! Говори, что хотел! Ты офицер или школьница?

— У невесты день рождения сегодня… я бы хотел… понимаю, что… но…

— Сдашь свидетельницу и на сегодня свободен, — отрубил начальник. — Рапорт разрешаю завтра написать. К восьми утра у меня на столе чтоб лежал. Действуй… жених, — с отеческой усмешкой сказал полковник и повесил трубку.

Ерофеева сидела на краешке стула, косо стоящего по другую сторону стола и бесстрастно смотрела на Толю.

— Она тебе кто, родственница? — спросил он, чтобы не терять времени даром.

— Надька? Не, какая ж она мне родственница? — махнула рукой уборщица. — Я ее знать не знала. Она, наверное, того, с приветом, — для убедительности она покрутила пальцем у виска. — Ну сам подумай, пришла невесть откуда, раздетая, бросилась ко мне, говорит, Алексеевна, помогни, жить негде.

— Куда пришла? Домой к тебе? — уточнил он.

— Какое там домой? — удивилась Агриппина. — На работу пришла, прямо вот сюда. У девчат вон спросите, они видели, наверное. Кто, откуда — ничего не сказала. Я ж говорю, чудная девка, с приветом.

— А откуда она тебя знает? — продолжил Карамышев.

— Так меня тут все знают. Я в этом магазине сто лет работаю. Кого хочешь спроси.

Что-то подсказывало Анатолию, что тут ничего хорошего не светит. Хоть к Лене на день рождения отпустили, и то хорошо.

Агриппина Ерофеева

О том, что что-то случилось, Груня поняла, как только вернулась в магазин. Задняя дверь почему-то была закрыта изнутри, машина с овощебазы стояла у разгрузочной площадки, хотя грузчики должны были принимать товар. Она стукнула в дверь раз, другой — никого. Стукнула ногой, погромче. Открыл грузчик, Паша.