Но ей на этот раз даже не ответили.

— Не удивительно, что слуга не торопится открывать, — проговорил я, присматриваясь к окнам сквозь прутья забора. — Таврино — просто осажденная крепость.

— Раз так, значит им есть, что охранять, — сказала моя подруга, сидя на заборе. — Явно внутри не одни пыльные диваны и своры тараканов. Проверим?

Я подумал с минуту.

— Да, возьми Шпильку и попробуй посмотреть, что да как. Очень не хочется уезжать отсюда из-за какой-то запуганной служанки. Только осторожно, не спугните никого. Туда и обратно.

— Есть! Оле-оп!

И перевалившись через стену, Метта пропала. Шпилька тоже пропала в кустах. Свиридова же не отступала и пыталась втолковать затворнице:

— … Александр Владимирович мертв, и вы это знаете! Немедленно откройте ворота последнему представителю рода! К тому же, официально поместье выставлено на торги!

Я подошел к ней и мягко отстранил:

— Постойте, можно мне? Раз она моя будущая подданная, мне нужно найти с ней общий язык.

— Хорошо, валяйте, — кивнула Свиридова, и я подошел к пульту.

Можно было бы пойти и более примитивным путем, однако сначала попробуем дипломатичный подход.

— Добрый день, госпожа Сен, — сказал я, тщательно подбирая слова. — Я Илья Тимофеевич Марлинский, и мне обещали помочь с приобретением этой усадьбы. Я дальний родственник Онегина, и…

— Владеть этим поместьем может только Александр Онегин, а не какой-то там родственник! — фыркнули из динамика. Как ни странно, но говорили совсем другим голосом.

Ага, значит, их там двое… Хорошо, попробуем разговорить их.

— Онегин пропал без вести, как мне сказали. И признан мертвым.

— Значит, вам тем более здесь делать нечего. Никто кроме Александра Владимировича не сможет справиться с Таврино. Ни вы, ни те негодяи, которые трутся в округе и пытаются нас ограбить!

Кажется, это уже был третий голос.

— Там что, живет целое семейство? — спросил я Свиридову, но та пожала плечами:

— Я уже ни в чем не уверена. За последние годы я приезжала много раз и общалась, то с одной, то с другой. Хотела помочь с продуктами или еще с чем-нибудь, но все без толку. Им ничего не нужно, и они никогда не выходят…

Она задумалась.

— Может быть, они и в самом деле «призраки»?

— Внутри вы тоже не были? — уточнил я.

— Даже при жизни Онегина я не заходила дальше гостиной.

— Илья Тимофеевич, я в доме! — доложила Метта. — Шпилька залезла через приоткрытую форточку, двигаюсь по коридору. Слышу голоса, но пока никого. Обстановка тут интересная. Пусть и запущенная…

— Что там?

— Автоматы… Много авто… Ой!

— Что такое⁈ Дай картинку

— Сейчас… Блин!