Одна за другой двери на первом этаже оказывались заперты. Рух же задумчиво разглядывала автоматы. У дамы, застывшей в реверансе, она остановилась.

— И именно это прятал Онегин?.. — и ткнула пальцем один из них.

Он зашатался и шлепнулся прямо на пыльные ступени. Грохот прозвучал на весь холл, и фигура, подскакивая, покатилась вниз. Еще один удар, и в холле послышался только звон разлетающихся шестеренок.

Рух стояла, вжав голову в плечи. Затем неловко улыбнулась.

— Прости.

Но я смотрел не на нее, а на верх лестницы. Там стояла она. Женщина в белом. И на ее руках лежала Шпилька с потухшими глазами.

Я сжал зубы. Попалась, дурочка.

Женщина еще пару секунд молча смотрела на меня из-под длинной челки, а потом молча повернулась и, поглаживая кошку, пропала в коридоре. Двигалась она совершенно бесшумно. Сквозь ее тело виднелась стена.

— Что там?.. — спросила Рух, проследив за моим взглядом.

— Женщина. Не видела?

— Что? Где⁈

Я покачал головой. Нет, в призраков я не верю.

— Там была женщина. И у нее моя кошка. Идем, нужно найти вход в…

Но не успел я закончить, как что-то громко щелкнуло, а затем массивные двустворчатые двери на втором этаже сами собой растворились. Скрип прозвучал на все помещение.

— Кажется, нас приглашают… — улыбнулась Рух. — Пойдем?..

Мы осторожно поднялись по лестнице и вышли в коридор. Он также был весь заставлен автоматами, замершими в «бытовых» позах. Все от пола до потолка было затянуто паутиной. И ни таинственной женщины, ни Шпильки с Меттой.

Стоило мне тронуть ниточку пальцем, как по всему коридору прошла волна вибрации. По ниточкам забегали черные паучки.

— Ох, батюшки! — задрожала Рух. — Ненавижу таких тварей! Фу!

Она щелбаном откинула одного из паучков, и вдруг спереди колыхнулось платье. Снова женщина в белом — она стояла в дальнем конце коридоре, и смотрела на нас. Шпильки у нее не было.

— Эй! — крикнул я. — Добрый день, вы тут одни? Мы можем поговорить?

Но та снова скользнула прочь — в дверь, которая так же бесшумно закрылась за ней.

— Понятно… Чудачка, — вздохнула Рух.

Согнувшись в три погибели, мы направились вперед. Паучки у нас над головами пришли в движение.

— Мама… Лучше бы я осталась в юде…

— Ага, и поехала бы в ШИИР на вивисекцию.

Наконец, преодолев «опасный» участок, мы вошли в гостиную. Тут паутины было не меньше, однако в камине трещали горящие поленья. Вдоль стен тянулись книжные полки, а на незанятых стенах висело оружие и охотничьи трофеи.

У камина спинками к нам стояли два кресла. И с одного из них свисало белое платье.

— Еще раз добрый день, — сказал я, обходя кресло. — Нам не хотелось вас пугать, но…