— В смысле одним «я»?

— В прямом. Нынче нас несколько, а когда-то мы были хранительницей по имени Асфорен-Гидемиона-Милифисентия.

— Это одно имя или несколько?..

— Наше настоящее имя еще длиннее, — сказала горничная Ги. Ее автомат был фигуристой дамой в переднике с рюшечками, ростом больше двух метров. На пустом лице было написано «Поцелуй меня». — Мы сократили его для того, чтобы хозяину было проще.

Метта очень долго расхаживала вокруг нее, задумчиво потирая нос. Главным объектом внимания моей подруги были ноги, затянутые в черные дырявые чулки. Да, я тоже впечатлился… Ноги у этого автомата были, что называется, от ушей — такие длинные и мощные, что ими можно легко пробить стену.

И зачем ей такие?..

— Ну, во-первых, это красиво, — хихикнула Метта.

Это да, но вот функционал от меня ускользал.

— Несмотря ни на что, хозяин всегда называл нас по-разному, — продолжала Ги, медленно расхаживая взад-вперед. Ее бедра мощно раскачивались. — Так мы и привыкли быть разными… людьми.

Я ни черта не понимал.

— Чего тут непонятного? — покачала головой Метта. — Это хранитель, у которого просто раздесятирение личности. Когда-то оно было в одном экземпляре как Рух. Но, похоже, Онегин решил, что отличной идеей будет взять кристалл и подключить его к разным устройствам этого чудо-дома, а потом сделать вид, что каждое из устройств — отдельное существо. Вот они разбили это длинное имя на клички и пользуются ими.

Я пересказал соображения Метты нашим собеседницам, и они кивнули.

— Грубовато, конечно, «раздесятерение личности», — сказала Мио, — но где-то так… Мы никогда друг друга не считали, ибо с каждым годом наше число меняется…

— Кто-то появляется, кто-то исчезает… — сказал Вен. Судя по всему, своего автомата у этой паучьей дамы не было. Вернее, она предпочитала пользоваться сотнями своих маленьких помощников. На паутине в окружении паучков раскачивался лишь «призрак в белом». — Последней пропавшей была Иф, да?

— Иф свихнулась, — сказала Ги. — Она отвечала за стиральную машину, а в отсутствие хозяина зачем стирать белье? Вот она и сошла с ума. От скуки. И ржавчины.

Метта не была бы Меттой, если бы не рассмеялась.

— А что⁈ — пожала она плечами в ответ на мой укоризненный взгляд. — Это так странно — стиралка свихнулась от скуки… Ладно-ладно, бедняжка…

Мио хотела продолжить, но тут раскрылась дверь и на пороге показался еще один автомат. Не такой высокий как Ги, но и рук у него было всего две. Одет он был в джинсы и рубашку навыпуск. На пустом лице было написано «Прочь!», а на бердах были две здоровенных кобуры, из которых вылезали рукояти магнумов.