— Зачем вы все это рассказываете⁈ — и она подошла к моему креслу. — Кто это вообще? Это не хозяин!

— Сен… — сказала Ги. — Ты сама прекрасно знаешь, что хозяин умер в Резервации. Много-много лет назад.

— Чушь! Как ты смеешь клеветать на хозяина⁈ Онегин был первоклассным резервантом!

— Вот именно, что был, Сен… — заикнулась Ги, но тут Сен выхватила револьвер.

Наставлен он был на меня.

— Допивайте кофе, господин, — сказала Сен. — И валите. Иначе я выстрелю.

В гостиной сгустилась тишина. Только Поветрие ревело на сотню голосов.

— Сен…

— Молчи, Мио! Пускать чужака в усадьбу — против правил. А я слежу за исполнением правил! — и ее пустое личико опасно блеснуло. В нем я увидел свое отражение. — Я отвечаю за безопасность! Так что…

И она взвела курок.

— Допивайте, и подите прочь!

Я замер с чашкой в руке. Она — с пушкой весом в килограмм. На дне чашки осталось на один маленький глоток.

Приблизив чашку к губам, я произнес:

— Выстрелишь в родственника Онегина?

— Ты не Онегин! — и она надавила на спуск. Курок приподнялся.

* * *

Аки юркнула в усадьбу в последний момент. Еще бы секунда, и щитом ее бы перерубило пополам. А если не щитом, то Поветрие точно сделало бы из нее котлету.

Но она знала, что успеет. Просто видела такой вариант.

Внутри было темно, пыльно, а еще повсюду куча застывших металлических женщин. Едва увидев их, Аки вжалась в стену.

Когда-то давно мама водила ее в дом восковых фигур, и это было одно из самых мрачных воспоминаний детства. Пятилетняя малышка Аки тогда проплакала весь вечер, и неделю не могла уснуть.

И теперь она заперта с ними в одном доме. А снаружи бушует Поветрие!

Сжав зубы, Аки попыталась успокоиться. Нет, они же не живые. Это просто жестянки. Они не обидят ее.

Выбежав в коридор, она увидела еще десяток фигур, затянутых паутиной. По ним ползали пауки, стены стучали, а еще наверху кто-то скребся.

Крысы⁈

Ее сердце упало, но она все же заставила себя пойти дальше. Нужно было срочно найти Марлина-сана, и…

Вдруг позади что-то скрипнуло, и Аки обернулось.

За углом мелькнуло что-то белое. Она вжалась в стену. На ум пришло только одно слово.

— Ёкай…

Где еще водиться призракам, как не в таком запущенном доме⁈ Здесь и живые давно бы озверели от грязи, не то что духи!

Трясясь от каждого шороха, Аки направилась дальше. В каждом пустом лице ей мерещился оскал, в каждой фигуре впереди — призрак. Коридор сменял коридор, а этих жутких женщин становилось только больше.

Каждый шаг за спиной слышались шепотки, голоса и смех. Ей казалось по ее пятам следуют какие-то тени…

— Марлин-сан! — позвала она, но ей ответило только эхо, а еще вой ветра за стенами.