— И вы просто так отдаете мне их? — прищурился я. — Так сразу⁈

Ермак кивнул.

— Мне они без надобности. Я уже стар. Мне бы крышу церквушки починить, патронов прикупить, а остальное внучке в приданое. Больше ничего не нужно.

Мы с Аки переглянулись. Странно…

Забрав по пути еще несколько скелетов, Ермак домчал нас до усадьбы, где мы отволокли трофеи к воротам. Там же Ермак свалил и весь металлолом, коего тоже было немало.

Четверо чудов и три юда. Неплохо для одной ночи.

— Винни вы тоже убили? — спросил я, но Ермак покачал головой.

— Эту тварь я уже третий год выслеживаю. Все без толку. Хитер, зараза! Но ничего, когда-нибудь…

И пожав мне руку, он еще раз улыбнулся Аки и полез в свою машину.

— И все же, что я должен вам за них? — спросил я. — За то, что вы копили их четыре года?

Он пожал плечами.

— Как что? Использовать их с умом. Только и всего. Как Онегин. Прощавайте, ваша милость. Госпожа Акихара…

Взревев, его броневик сорвался с места. Мы с Аки не двигались с места до тех пор, пока рев двигателя не затих за деревьями. Затем подхватили мешок и дотащили до дверей.

* * *

Поверить в такую удачу не мог ни я, ни Метта, ни даже автоматессы. Разложив камни в гостиной мы посчитали их — оказалось за четыре года в той могиле накопилось ровно триста тридцать семь штук.

Все были на седьмом небе от счастья, а вот я…

— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке… — проговорил я, разбирая камешки. — В чем подвох?

Но как я не пытался понять, подвоха все не находилось. Геометрики были настоящими. Все до единого.

Дотащить до кабинета нам помогла Ги. Взвалив мешок на плечо как пушинку, автоматесса пошагала по лестнице с такой непринужденностью, будто несла коробок спичек.

— Такая женщина и титана на скаку остановит, — сказала Метта, пока Ги, покачивая здоровенными бедрами, поднималась по ступенькам.

Весь путь нашу троицу провожали десятки глаз.

— Скучно им тут, вот они и следят за тобой, — сказала Метта.

— Главное, чтобы в туалет не совались, а так пусть смотрят.

На пороге кабинета мы встали.

— Пароль! — снова заговорила дверь.

Ги повернулась ко мне:

— Илья Тимофеевич, не подадите мне книжку во-о-он с того стеллажа, — и она указала пальцем на полочку неподалеку.

Книжка была зачитанная до дыр. Имя автора стерлось. Открыв ее на случайной странице, Ги пропела:

— Я вас люблю — хоть я бешусь, хоть это труд и стыд напрасный, и в этой глупости несчастной у ваших ног я признаюсь!

В ответ раздался стон удовольствия.

— Как красиво! Откуда это?

— Не знаю, — пожала плечами Ги. — Но, да, красиво… Автор — тот еще сукин сын.

Голова на двери кивнула и начала открываться.