— Аки… — сказала девушка, глядя в его глаза, сверкающие как две серебряные монетки.

Улыбнувшись, могильщик снова натянул очки, и за один скачок выбрался из могилы. Ростом он мог поспорить с Геллером. На груди висел массивный крест.

Отряхнувшись, могильщик подошел к Аки и поднял руку. Вспыхнув, она подала ему ладонь, и его губы коснулись ее пальцев.

— Очарован. Меня звать Ермак. Просто Ермак.

— Что же вы не только охотник на монстров, так еще и могильщик? — спросил я.

— И не только. Я еще настоятель местного прихода. Кто-то же должен приглядывать за всем? Почему бы этим «кем-то» не быть мне, раз уж все разбежались?

Он протянул мне руку, и я ее пожал. Крепкий старик.

— О чем вы хотели со мной поговорить, просто Ермак?

— Хотел поглядеть на вас хоть одним глазком, — сказал он и снова спрыгнул в яму. Вновь наружу полетели комья земли. — На того, кто осмелился поселиться у нас по своей воле.

— Думал, здесь масса кандидатов. Вон вчера приезжали какие-то Горбатовы.

Тот замотал головой.

— Этим нужна не усадьба, а лишь возможность ее ограбить. Они в ней долго не задержатся.

— Не заметил я там особых ценностей, — немного покривил я душой.

В ответ раздался хохот.

— Не скромничайте. В округе сокровищ видимо-невидимо. И сейчас вы лично в этом убедитесь…

И его лопата ударилась о что-то твердое.

— Наконец-то… — и выкинув еще несколько комьев, он распрямился.

В могиле показался гроб. Аки попятилась.

— Эмм… Вы что собрались?.. — заикнулся я, но Ермак уже вцепился в крышку. Заскрипев, она отошла.

Я ожидал увидеть разложившееся тело, однако там лежал довольно большой мешок из крепкой ткани. И от него просто несло энергией.

— Помогайте! Это все ваше! — сказал Ермак и я, спрыгнув в могилу, вцепился в края. — Не отдавать же такое сокровище Горбатовым?

Был он очень тяжелым, и, немного помучившись, мы таки смогли поднять его. Вытащив нож, Ермак распорол ему бок и отошел в сторону.

На траву посыпались геометрики. Разных цветов и размеров. Самый большой был с кулак Аки.

— Это… — удивился я, но Ермак хлопнул меня по плечу.

— … Ваше, как хозяина Таврино. У нас с Онегиным был договор — мне десятая часть, ему остальное. Вы же на машине?

Я покачал головой.

— Моя машина нынче… не в форме.

Хохотнув, Ермак снова взялся за мешок. Через десять минут мучений мы забросили его на заднее сиденье броневика. Там же лежала его «берданка», и размером она была с ногу Ги. К стволу был прикреплен здоровенный складной штык, который больше напоминал тесак. На приборной панели блестела иконка святого с собачьей головой.

— Монстры прорываются сюда почти каждый день. Каждый день я их и стреляю, — сказал Ермак, захлопнув дверь. — Вот оно и копилось все четыре года.