— Ну-ка, — сказал Лев, подкинув монетку. — Орел или решка?

Улыбнувшись, я покачал головой.

— Нет, Лев, это так не работает. Я уже пробовал.

Но Ленского было не взять так просто. Он шепнул что-то подошедшей гувернантке, и через минуту она пришла вместе с Томой. Глянув на меня, фокс отчего-то покраснела.

— Тамара, — сказал Лев, подойдя к ней, — кажется, ты упоминала, что неплохо дерешься?

У фокс дернулись уши, и она удивленно подняла глаза на Ленского.

— Да, дедушка учил меня паре приемов… А что?

И улыбнувшись, Лев поглядел на нас с Аки.

— Не против, если они с твоей подружкой немного потанцуют?

* * *

— Узкоглазая сука… — бормотал Родион Романович Горбатов, засовывая в ноздрю уже десятый ватный шарик. Кровь никак не унималась, как и отцовское рычание с сидения напротив.

— Негодяй! Подлец! Сволочь! Да кто он такой⁈ Откуда взялся? Молокосос! Меня? Меня унизил перед всем Шардинском!!!

Еще чуть-чуть и стекала броневика разлетятся от криков — так был зол любимый папенька.

Родя тоже удивлялся, как этому хлюсту все сошло с рук. Едва сошел с поезда, как умудрился перетереть со старостой Таврино, проникнуть на территорию неприступного поместья, а теперь еще и вырвал из рук отца долгожданный трофей.

И это еще не говоря о том, что натравил на Родю свою бешеную японку!

Ах, эта косоглазая шлюха… Вот с кем он мечтал расправится в первую очередь. Вот поймает ее и вдоволь наиграется. Когда-то у маленького Роди была ручная зверушка, но та давно сгнила в болоте. Вот эту сучку ждет та же судьба!

— ШИИРовцы… И они в это впутались, проклятые! — шипел папенька. — Надо было не на тупых Ходоков надеяться, а парней Тима послать. Что ты там бормочешь? Что у тебя с носом⁈

Родя пробормотал:

— Рука у вас крепкая, папенька…

Когда он не в духе, отвечать следовало четко и по делу. За «не знаю» или предложение длиннее пяти слов можно было и огрести. Ведь у отца рука действительно крепкая — вона швейцар отлетел прямо как кегля…

Папенька отчего-то снова осерчал и дал сыну мощную оплеуху. Ватка пулей вылетела у Роди из носа, кровищей забрызгало весь салон.

— Папенька, за что⁈

Махнув на сына рукой, Горбатов откинулся на сиденье и постучал водителю. Стекло, разделяющее салон и кабину, опустилось:

— Отвезешь нас, потом мухой на переезд. Там и возьмете пиздюка. Парни Тима помогут.

Пытаясь заткнуть ноздрю, Родя напрягся. Папенька решил закончить дело одним махом. Впрочем, давно пора. Они охотились за поместьем Онегина с той поры, как этот тип не вернулся с рейда в Амерзонию. Был замешан в этом дорогой родитель или нет, Роде было побоку.