— Выходи, — мотнул головой Геллер. — Быстро!

Похлопав глазами, японка осторожно обошла лужу и, подхватив остатки шинели, направилась на выход.

— Аки! Аки!!! Ответь! Ты жива⁈ — все кричали за дверями. — Кто-нибудь! Спасите ее!!!

Геллер не слышал — он шел на звук крохотных лапок. Оно было чуть меньше, явно быстрее и тише. Бежало к очередной камере. Там звуки и затихли.

Ударив в стену, Геллер рыкнул:

— Назад! — и схватившись за ручку, просто вырвал дверь из стены.

Он вошел в камеру еще до того, как улеглась пыль. На нарах сидел Илья Марлинский. А на руках у него сидела его кошка. Оба смотрели на Геллера в четыре глаза.

— Можно выходить?.. — спросил он, аккуратно спускаясь с нар. — Или нас еще будут допрашивать?

* * *

Несмотря на поздний час, ШИИР еще долго не умолкал. Из леса доносился то рев, то стрекотня пулеметов. Между деревьями сверкали вспышки, однако к стене больше не подходила ни одна тварь.

Удушающе пахло дымом, и в его клубах под стеной просматривался целый ковер из останков чудов. Их гигаматные кости поблескивали в прыгающих лучах фонарей — между скелетами расхаживали солдаты с рюкзаками. В них они собирали геометрики, что сверкали между обнаженных ребер.

— Говорят, в городе нынче тоже весело, — сказал Шах, вместе со мной стоящий на стене. — По любому волна тварей докатилась и дотуда…

Я кивнул, не в силах отвести взгляда от сотен оскаленных черепов. Черные провалы черепов смотрели на нас с Шахом, как будто хотели съесть.

— Пошли, хоть поедим, — кивнул Шах. — Эти трофеи все равно не наши. Мы проспали все веселье…

Цитадель больше не сверкала, однако эта глыба не стала менее грозной. Облака поднялись чуть выше, а само сооружение, казалось, выросло еще на пару сотен метров. Его вершины все еще было не видать.

— Может, подняться наверх? — предложил Шах. — Интересно, насколько оно высокое?

— Стоит ли? — спросил я, пытаясь разглядеть вершину. — В такую ночь?..

Мы переглянулись, а потом быстро зашагали ко входу. Там нас никто не остановил. Все были слишком заняты ликвидацией последствий Прорыва.

Забравшись в лифт, Шах ткнул последнюю кнопку. Клетка пришла в движение.

— В животе урчит, — сказал он, погладив живот.

— Давай туда и обратно.

Ехали мы где-то минут десять, не меньше. Как только клетка встала, мы вышли в коридор и сразу же шагнули к окну. Снаружи сквозь белую поволоку мелькали огни коммуникаций. Больше ничего не было видно.

— Она еще выше⁈ — удивился Шах.

Других лифтов поблизости не было, так что мы вышли на лестницу. Опершись о перила, поглядели вверх.

— Да уж… — протянула Метта. — А там еще немало этажей…