Я тут же вскинул брови.

— Сколько? За целых гремлинов полагается платить полторы сотни!

— Рыночная цена! — сказала Метта.

— Рыночная цена, — кивнул я.

— Рыночная цена?.. — удивился Устинов, за что получил от меня очередной тычок ногой.

Геллер лишь скромно улыбнулся.

— Это так… — проговорил начальник поезда. — Но рыночная цена существует для частных фирм. Но я, как государственный служащий вынужден придерживаться твердых расценок.

— Вот жук! — фыркнула Метта. — Не слушайте его, Илья. Он может и госслужащий, но вот гремлинов, наверняка, потащит на продажу частникам. Крутит он, нутром чую! Хочет сбить цену!

Я пересказал ее соображения в более мягкой форме, мол, раз это мои трофеи, то и продать я их смогу без чужой помощи. Бездомный нахмурился, но затем на его лице вылезла снисходительная улыбка:

— Однако в этой глуши найти продавца — та еще задачка…

И снова в наш разговор вклинился Женя:

— А я знаю одного. Во втором классе едет парень, отец которого промышляет скупкой монстров, и дорого берет!

Отодвинув ногу, я заинтересованно поскреб подбородок и улыбнулся:

— Серьезно?..

— Ага. Илья Тимофеевич, могу показать. Наверное, выручите все двести!

— О, как удачно! — хлопнул я по колену и собрался вставать.

Начальник испугался:

— Хорошо, сто двадцать!

— Сто сорок и ни рублем меньше! — сказала Метта, и мне не осталось ничего, кроме как повысить ставку.

Бездомный хотел оспорить, но я уже пошел в наступление. Красноречие из меня так и хлестало.

— Во-первых, ни один из пассажиров не пострадал. Во-вторых, чтобы спасти ваш поезд, я потратил личные запасы энергии. Знаете, сколько нынче стоит экспресс-зарядка в Колодце?

— Цены в придорожных Колодцах в прошлом году влетели на треть, — пожал плечами Геллер.

— В-третьих, во время охоты на гремлинов мы были в Резервации, так что я могу с полной уверенностью требовать двойную оплату за предотвращение катастрофы. Разве все это не стоит справедливой надбавки?

Повисла тишина. Начальник тяжело вздохнул. И сдался:

— Хорошо, сто пятьдесят, так сто пятьдесят… — сказал он и заерзал по ящикам стола. — Предпочитаете расписку?

— Наличку! — сказали мы с Меттой. Шпилька протяжно мяукнула.

Лицо Бездомного потемнело, но он все же принялся отсчитывать наличные. Банкноты одна за одной ложилась на стол, а Женя бледнел все больше. Он даже про конфеты забыл. Первый раз деньги видит, что ли?

Пересчитав бумажки, я обнаружил, что для полной суммы не хватает ста рублей.

— Государственный налог, — заявил Бездомный.

Я хотел было опрокинуть на него еще один бочонок красноречия, но снова вмешался Геллер: