Там ко мне подошел престарелый слуга.

— Прошу прощения, сударь, не вы ли Гроза гремлинов, Илья Марлинский? — спросил он, стило нам поравняться.

— Ага, вот и прозвище пожаловало, — хмыкнула Метта. — Скажи спасибо Шаху!

— Вроде того, — ответил я настороженно. — А что?

— Барону запрещено выходить из купе, и он просил передать это вам, — кивнул слуга и протянул мне записку.

На ней было написано: «Наслышан о ваших успехах, и хочу лично познакомиться с Грозой гремлинов. Как будет время, заходите на чай с коньяком и приводите с собой хорошее настроение. Ваш Л.»

— Ого, с тобой уже хотят познакомиться высокие лица, — удивилась Метта, и я, поблагодарив слугу, направился дальше.

— Если он настолько высок, то почему ему запрещено выходить? — задумался я. — Да еще и имечко у него…

— Возможно, его фамилия настолько известна, ее и называть как-то неприлично?

Возможно, вот только откуда мне знать, к кому в лапки я попаду? Ладно, распросим кого-нибудь на досуге про этого таинственного Л., который настолько могущественный, что не может выйти из собственного купе.

* * *

Стоило мне подойти к своему купе, как с той стороны послышался странный звук. Дверь была заперта.

— Гремлины⁈ — охнула Метта, а Шпилька угрожающе заворчала.

Аккуратно отперев дверь, я вытащил меч из ножен и скользнул в полумрак. Мелкого я обнаружил на диване — он сидел ко мне спиной и копался у меня в сумке. На полу лежала пустая банка из-под сгущенки.

Шпилька тут же рассыпалась на тысячи «жучков», и волна за волной они начали взбираться к гремлину. Тот резко обернулся и, взвизгнув, попытался свалить — прямо в открытый люк вентиляции.

Увы для него, Шпилька была быстрее. Преградив ему путь, она зашипела, а мелкий дрожащий комочек прыгнул под табуретку:

— Механик сдается! Не убивай Механика, он хотел поблагодарить за спасение от гремлинов!

Подойдя я присмотрелся к нему: это был пушистый зверек с бурой шерсткой, испачканной в смазке. Крохотный поясок оттягивала целая коллекция отверток и гаечных ключей.

— Ты же сам гремлин? — спросил я, удивленно приподняв бровь. Видок у него был не как у разрушителя, а скорее как у… механика.

— Механик не гремлин! Механик люд!

И он выставил вперед медаль, которую носил на груди. На ней было написано «За заслуги перед 'Ураганом».

— А ты зачем копался у меня в сумке? — поглядел я на его «художества». Сумку он распотрошил сверху до низу. — Это что ли твоя благодарность?

— Я хотел почитить твои часы… Как благодарность.

Подойдя к столу, я поднял будильник, который не так давно разбил Женя. Он был абсолютно целым. В тишине послышалось тиканье.