— Это в честь чего?.. — спросил я, но мне тут же ответили, что это благодарность поваров за поимку гремлинов.

— Если вам что-нибудь будет нужно, только кликните, — кивнул официант, и они вместе с тележкой покинули мое купе.

Я же оглядел свои кушанья. Аппетит после охоты у меня разыгрался зверский, но на одного тут явно было многовато…

В дверь снова постучали. На пороге появился Женя. При виде кушаний быстро-быстро задергался кадык, в глазах мелькнула смертельная тоска.

— Ничего себе вам счастья привалило, — ухмыльнулся Шах, заходя следом. — А мы хотели позвать вас в ресторан!

— Тут и устроим свой ресторан, — сказал я, махнув обоим головой. — Располагайтесь, друзья.

* * *

— … а Устинова я нашел в проходной, — говорил Шах, обгладывая ножку. — Его посадили в «наградной» уголок и в самом деле сунули тарелку овсянки! Вот тебе и бесплатный завтрак за смертельно опасные труды!

Женя же, едва не утопая в тарелке с борщом, бросил:

— А еще чай!

— Спитый! — фыркнул Шах. — Ну я и взял его под локоть…

Я же пытался угостить Шпильку сосиской, но усатая гордо отворачивала мордочку.

— Девушке мог бы и предложить бокал вина! — заметила Метта, пристроившись ко мне с боку.

— Впервые вижу такую… — тем временем, проговорил Женя, выглянув из тарелки. Смотрел он на Шпильку, естественно.

— … кошку, которая отказывается от сосиски? — улыбнулся я. — Я, наверное, тоже…

— Нее, — пригляделся он к Шпильке. — Я про сосиску, но и кошек я вообще ни разу не видел. Можно?

Я не сразу понял, о чем он.

— Можно…

От удивления я едва не упустил вилку, когда парень взял сосиску, осторожно понюхал и, слегонца откусив от нее кусочек, тут же запихнул в рот целиком.

— Во дает! — хохотнул Шах. — Не, парень, ты так подавишься! На, запей!

Кое-как прожевав сосиску, Устинов выдал:

— У меня дома ни того, ни другого давно не водится.

— Кошки — аристократические животные, балда, — сказал Шах. — Откуда им взяться в вашей глухомани? Их и в Петербурге на весь город только сотня штук. По одной на каждый дворянский род.

Женя кивнул:

— Твоя правда. Уж больно они прожорливы, а толку от них ноль. Я про кошек.

— В смысле? — удивился я. — А как же ловля мышей?

— Мышей я и сам ловлю неплохо.

Закончив пировать, мы откинулись на спинки кресел.

— Объедение, — поморщился Женя. — А я ведь еще думал найти какого-нибудь потерявшегося гремлина и съесть его…

Мы с Шахом переглянулись.

— О чем ты?

Он вздохнул.

— У меня со всей этой работой ни крошки в желудке не было… А овсянка как вода…

— А деньги?

Женя махнул рукой.

— Все ушли на еду для наших в теплушке. Они тоже еле на ногах держатся.… Знаете, какие в ресторане цены? Но этого все равно мало — только аппетит разыгрался. Мы бы и гремлинов съели. С лучком… Эх!