— Но вы уже спите, — заметила Метта.

— Неважно.

— Как это неважно? Сон — лучшее время для…

И она хлопнула в ладоши.

— … тренировки!

Двери дома раскрылись, и к нам вошли шестеро вооруженных парней в черном.

* * *

Покинув пределы Резервации, поезд встал на дозарядку на станции. Там было тихо и пустынно. По перрону разгуливали редкие пассажиры.

Засиживаться в купе я не стал, а решил сгонять до Колодца, который тоже был при станции. За порогом базы нас встретила пара здоровенных кубов, подсоединенных к сложному цилиндрическому устройству. Один куб был синий — для артефактов Движения; второй зеленый — Жизни, которые использовали лекари.

Свою пирамидку я вставил в первый. Техник подсоединил к Колодцу пару проводов, а потом щелкнул тумблером. Раздался гул, и оба артефакта начали медленно разгораться. На все про все потребовалось пять минут, и за это время Шпилька умудрилась облазить помещение со всех сторон — к вящему неудовольствию работников.

— Не могу ничего поделать! — сказала девушка, появившись в своей девичьей форме. — Мне все интересно, а механизмы… они мне словно родные!

Я хмыкнул.

— Думаю, вам с Механиком будет о чем побеседовать.

— Готово! — сказал техник, выключив тумблер. Артефакт был страшно горячим, но сверкал как новенький.

— Про Шпильку не забудь! — напомнила Метта.

Да точно, глазки-геометрики моей маленькой помощницы тоже почти на нуле. Еще чуть-чуть, и она совсем развалится.

— Может, попробуем зеленые? — предложила Метта, кивнув на кристаллы на стойке.

Шарик, размером с кошачий глаз, сразу привлек мой взгляд. Цена на него кусалась, но раз деньги есть, нужно их потратить на что-нибудь полезное.

По итогу за экспресс-зарядку запросили целых шестьсот рублей, плюс за зеленую сферу Жизни — еще пятьсот, но я не скупился.

На улице мы вставили Шпильке обновку — новый зеленый глазик в одно отделение, а синий в другое.

— Красотка! — хихикнула Метта, а Шпилька довольно завилась у моих ног.

* * *

Поездка через Резервацию не прошла даром для «Урагана»: на боках красовались следы когтей, вмятины и следы зубов. Вокруг локомотива расхаживали люди в форме, и одним из них был Геллер.

Проходя мимо вагона первого класса, я заметил в окошке движение: рука с родовым перстнем приподняла шторку, а затем из полумрака сверкнули голубые глаза. На запястье были наручники.

— Вагон первого класса и наручники? — удивилась Метта. — Интересное сочетание… А не тот ли это Л., который приглашал тебя на чай с коньяком?

— Все может быть…

Однако меня заинтересовал другой момент. К поезду тянулась цепочка взволнованных нелюдей в ватниках. Перед ними стоял сам начальник поезда Бездомный. Лицо у него была такое спесивое, что, казалось, его сейчас стошнит.