Перед ним стоял здоровенный, мохнатый и полностью рыжий фокс. Внешне этот нелюдь напоминал помесь прямоходящего волка и матерого лиса. Если бы не потрепанная шинель и уставшие глаза, этот представитель расы нелюдей напугал бы тут всех и каждого.

— Почему теплушка⁈ — удивился он. — У нас билеты в третий класс!

Куча нелюдей за его спиной недовольно загомонили. Были среди них и фоксы, и ушастики, и хрюксы и еще куча разных разумных существ из социальных низов.

— Увы, господа, — ответил Бездомный, не изменившись в лице. — Ваши билеты старого образца. Все билеты в третий класс выкуплены еще в Казани.

— Но как же… — охнула девушка-фокс рядом со здоровяком, тоже рыжая и на голову его ниже. Человеческих черт у нее было на порядок больше, да и волосы росли преимущественно на голове — а там сверкала просто бесподобная грива ярко-красных волос.

Бездомный отмахнулся от них как от мух.

— Ничего не могу поделать. Только теплушка!

— Как так⁈ Нас обманули?

— Все претензии к тем негодяям, которые продали вам устаревшие билеты. Скажите спасибо, что поедете на нарах, а не останетесь на станции.

— Мошенник! — закричали в толпе и побледневшие проводники сделали шаг назад.

Бездомный же выхватил плеть. Щелкнув ей по сапогу, он гаркнул:

— Так! Всем нелюдям, кому не нравится теплушка попрошу разойтись! Отправление через пятнадцать минут!

И сплюнув, он прыгнул на подножку.

— И эдакой оравой набьют и без того переполненный вагон⁈ — охнула Метта.

Судя по всему, да… Тут их человек сто, не меньше. Плюс еще триста тех, кто ехал с нами всю дорогу. Да они в четвертом классе будут друг у друга на головах сидеть.

— Может, попросить распределить их по другим вагонам? — задумалась Метта.

— Ага, и знаешь, что ответят аристократы? — горько улыбнулся я и вошел к себе во второй класс, который мы выбили себе тоже не без проблем. — Да и этот Степан Варфоломеевич — тот еще фрукт…

Глаза Метты злобно сверкнули:

— Эти клоуны тебе должны в ножки кланяться! Повреди гремлины артефакт, мы бы остались мариноваться посреди Резервации, как кильки в банке!

— Это да, но против вековых предрассудков не попрешь… Ладно, недолго им страдать. Мы почти у цели. Осталось махнуть через пролив, а там…

Встречающиеся на нашем пути пассажиры проходили Метту насквозь, расходясь перед разноглазой Шпилькой. А та, гордо распушив хвост, следовала за нами. Кажется, обновка ей страшно нравилась.

Вдруг за ней увязалась маленькая девочка в красном платье. Вчера я видел ее в коридоре.

— Ой, какая хорошая! Можно погладить?

Я кивнул, и девочка принялась наглаживать Шпильку. Метта при этом чуть не растаяла.