Я молчал, давая ему собраться с мыслями. Азамат, поняв, что разговор принял серьёзный оборот, замер и не вмешивался.

— Тесть привёз внуков, детей своих покойных сыновей, — продолжил Заур, поднимая на меня полный надежды взгляд. — Умоляет взять их в воспитанники. Знаю, командир, правило, только сироты. Но история у них безвыходная. Отцов их убили. Кровная месть. Тесть остался последним мужчиной в роду, да и тот старик. А эти мальчишки, вся его надежда. Одному двенадцать, другому десять. — Заур тяжело вздохнул, будто сбросил с плеч мешок с камнями.

— А вражду эту нельзя уладить миром? — спросил я.

— Вражде этой, командир, лет пятьдесят, если не больше. Род тестя моего, Окоевы. Дело давнее, украли у них девушку, сын князя Хитогурова. Через время объявили, что она сама себя кинжалом заколола. Окоевы не стерпели, нашли того княжича и прикончили. С тех пор и режут друг друга. Семь лет назад старшего сына тестя убили, три года назад — среднего. Хитогуровы, княжеский род, многочисленный. Поклялись весь род Окоевых под корень пустить. Мальчишки эти последние. Остальные по женской линии, не в счёт. Пока дети при тесте, их найдут и убьют. А здесь, под твоей защитой, есть шанс, что выучатся, окрепнут и смогут честь рода отстоять.

— Выручи, командир! — голос Заура сорвался на шёпот, полный отчаяния. — Мы всё оплатим! Сколько скажешь! Иного пути у них просто нет. Как подрастут, так и сгинут.

Я молчал, тяжело раздумывая над его словами. Взгляд мой сам собой переметнулся на Азамата, ища хоть какую-то подсказку.

— Кровная месть — дело опасное, командир, — мрачно произнёс Азамат. — Если примешь их в воспитанники, они станут нашими. И если Хитогуровы посмеют тронуть их, когда те уже будут пластунами, нам придётся ответить. Нам всем.

— Сильно сказано, Азамат, — я покачал головой. — Но Заур упомянул, что Хитогуровы состоят на русской службе. Это меняет дело. Если мальчишки выучатся и будут зачислены в батальон, войдут в казачий реестр — они получат статус. Хитогуровы не посмеют поднять на них руку. Убьют служивого, атаман учинит спрос, да что там, весь батальон спросит с них по полной. Но Хитогуровым нужно заранее и чётко объяснить все правила. Ты понял, о чём я говорю, Заур? — пристально посмотрел я на него. — Это не убежище, а шанс. Шанс, который они должны будут оплатить верной службой.

— Так точно, командир! Понял. Благодарю тебя! Не забуду этой милости до конца своих дней. — Лицо Заура просияло от облегчения. — Разреши привести племянников?

— Приводи. Скажешь Руслану, что я распорядился зачислить их, — сделал глубокий вдох. — И чтобы ты сразу всё им объяснил. Открыто и без прикрас. Что их ждёт.