Вечером того же дня Третьяк и Карим сидели перед Анваром, докладывая о делах в лавке.

— Торговцы притихли, ждут, что дальше будет, — говорил Карим, нервно передёргивая плечами. — А про смерть Абаса такое рассказывают — жуть берёт. Говорят, всем, кто в том доме был, головы отрезали и в ряд сложили. — В глазах его застыл неподдельный ужас.

— Да ты что⁈ — Искренне удивился Анвар.— А ты уверен, что всё было так?

— Не знаю господин, но люди врать не будут.

Анвар договорился с Аскаром, что неделю они общаться не будут. Только после того, когда всё уляжется они произведут расчёт и решат, как всё будет происходить дальше.

Аскар восседал во главе собрания. Люди ждали распоряжений нового хозяина большого рынка — никто не посмел оспорить его право на власть. Кровавая расправа над Абасом, что убил Барака, впечатлила всех без исключения. Но главное — каждый гадал, кто же совершил эту жестокую месть. Присутствующие наперебой заверяли друг друга в непричастности, и правда тонула в догадках.

— Хамдар, — тихо произнёс Аскар, — ты будешь моим голосом.

— Слушаюсь, хозяин. — Хамдар низко склонил голову.

— Вы все знаете, что делать. Исполняйте свои обязанности с усердием, и я отвечу вам справедливостью. Ступайте. А ты, Валид, останься.

Когда дверь за последним из ушедших закрылась, Аскар наконец решил узнать истинное положение дел в казне. Но едва он собрался заговорить с Валидом, как на пороге появился посыльный: главный смотритель рынка требовал немедленно явиться к нему.

— Ты что творишь⁈ — закричал смотритель, едва Аскар переступил порог его дома. Смотрителя буквально трясло от злости. — Я упеку тебя в каменоломни, сгниёшь там! Как только такое в голову пришло?

— О чём вы, уважаемый? — Аскар спокойно встретил его взгляд. — Зачем кричите на меня? Не могу понять, в чём провинился перед вами.

Смотритель аж задохнулся от возмущения.

— Уважаемый, вы получили свою долю сполна, — продолжал Аскар всё тем же ровным голосом. — Дела на рынке идут хорошо. Чего же вы ещё требуете от меня?

Довод Аскара немного остудил пыл смотрителя. Тот ещё тяжело дышал, но взгляд его уже не метал молнии — в нём появилась растерянность.

— Тогда кто? — глухо спросил смотритель, прожигая Аскара взглядом. — Кто совершил это ужасное преступление, если не ты?

— Я и сам теряюсь в догадках, уважаемый, — Аскар чуть склонил голову, сохраняя почтительную позу. — Мои люди тоже не знают. Но я непременно постараюсь разузнать и сразу же доложу вам.

Он выдержал паузу и добавил совсем тихо, доверительно:

— Поверьте, уважаемый, я не убивал Абаса. Клянусь памятью отца. Искать правду буду, но чужой вины на себя брать не намерен.