Пленный молчал. Смотрел исподлобья, с такой ненавистью, что, казалось, воздух вокруг него плавился. На все вопросы — ни слова. Лишь когда взгляд его упал на Азамата, губы скривились в презрительной усмешке.

— Если ты черкес, то ты позор нашего народа. — Голос его хрипел от потери крови, но слова падали тяжело. — Больше я ничего не скажу.

Андрей ждал, что Азамат взорвётся. Тот был горяч, обид не прощал. Но Азамат, к удивлению князя, ответил с бледным лицом, голос его был холоден и спокоен:

— Я видел деяния ваших славных воинов. В детстве видел. И позже. Когда вы нападали на мирные селения. Когда резали стариков — за то, что они не годятся в рабы. Когда убивали женщин — за то, что они слишком стары, чтобы родить новых рабов. Когда выбрасывали на камни младенцев — потому что с ними возни много, а проку мало.

Он шагнул ближе к пленному.

— И это вы называете доблестью? Я не хочу быть одним народом с такими, как вы. Для вас нет разницы — черкес, кабардинец, аварец. Для вас есть только одно: как заработать денег на человеческом горе.

Азамат плюнул пленному в лицо.

— Я, Азамат, сын князя хаджи Али из рода Баташевых. Если останешься в живых — всегда можешь меня найти.

Он развернулся и отошёл от фургона, не оглядываясь.

Костя Рыбин проводил его взглядом, потом перевёл глаза на Андрея:

— Допросить как следует?

Андрей поморщился, глядя на пленного:

— Да что он может знать? Хотя… попробуй. Только отведите подальше. Пленные нам не нужны.

Костя коротко кивнул своим. Двое пластунов подхватили лазутчика под руки и поволокли в сторону, туда, где ветер шумел в сухой траве. Пленный не сопротивлялся — только смотрел на них всё с той же ненавистью, пока они не скрылись из виду.

— Жёстко он его, — негромко сказал кто-то из пластунов.

— А ты думал, — отозвались из фургона. — Азамат — он баташевский. Те породу знаешь как блюдут!

Мухарби не стал ждать, пока враг подойдёт ближе. Под его началом собралось две тысячи конных воинов и около трёх сотен пеших. Ещё пять сотен ожидали приказа Анзора. Можно было выступать. Лазутчики донесли: до врага полдня пути.

— Выступаем!

Воины двинулись налегке, не обременяя себя обозом.

— Хазрет, — подозвал Мухарби своего ближайшего помощника. Тот пришпорил коня и пристроился рядом.

— Лазутчики говорят, русские идут двумя отрядами. Тот, что справа, вдвое меньше. Возьмёшь пять сотен конных и атакуешь его. Твоя задача — не дать им соединиться с главными силами. Я ударю по большому отряду. Мы должны окружить их, чтобы никто не ушёл. В плен не брать, пока не сложат оружие. Ты понял меня, Хазрет?