— Всё исполню, Мухарби.

— Будь достоин своего рода.

— Пщи!.. — раздался крик подскакавшего лазутчика. — Русские на подходе!

Мухарби приказал готовиться к атаке. Тут же от Анзора прибыл гонец: его отряд вступит в бой, как только завяжется сражение. Всё было готово. Оставалось лишь одно — разгромить врага.

— Ну что, Миша… Видимо, скоро начнётся. Будь готов: с тыла ударят обязательно, и скорее всего придётся биться в окружении. А там, как говаривал командир, «война — план покажет». Они обнялись, и Михаил поскакал ко второму батальону. Тревога не отпускала Андрея. Костя доложил: пленный сказал, что под рукой у Мухарби собралось около пяти тысяч воинов. Если не врёт — сила серьёзная. Бригада могла и не устоять.

«Нет, конечно, не побежим. Но можем остаться здесь навсегда», — пронеслось в голове. Мысль, что он, возможно, ошибся, пойдя на Гунчар вместо соединения с десантом, неприятно царапнула изнутри и окончательно испортила настрой.

— Горцы!!! — тревожно пронеслось по колонне.

Вдали, у линии горизонта, появилась чёрная полоса, которая медленно увеличивалась в размерах.

— Построение «коробка»! Встаём плотно! Фургоны на фланги! — послышались команды Сухина.

Андрей не вмешивался, лишь наблюдал за перестроением батальона. Отметил про себя некоторую суетливость кубанцев — чувствовалось их волнение. Первый серьёзный бой. Слышались подбадривающие матюки десятников, подгоняющих нерадивых.

Именно в этот момент Андрей остро почувствовал, как ему не хватает Петра. Командира. Друга. Как спокойно было воевать под его началом, видя его уверенное, невозмутимое лицо.

«Запомни, Андрюха: нет ничего страшнее суетящегося командира. Это всегда настораживает подчинёных», — всплыли в памяти слова Петра.

Андрей постарался придать себе вид спокойный и невозмутимый.

— Суворкин, Виктор. Готов?

— Так точно командир.

— Думаю пять выстрелов успеете сделать. В драку не лезь. Только в крайнем случае и то по моей команде.

— Слушаюсь командир. — Суворки отошел к своей батарее стоящей посередине коробки.

— Прицел на самый дальний, следом по ризе прицела на уменьшение. Пять выстрелов. При.готовиться. Весело скомандовал Виктор. — глядя в подзорную трубу.

— Роман⁈

— Я командир.

— Как только атакуют наш тыл быстро переходишь к кубанцам и поддержишь их своей полусотней.

— Слушаюсь.

— Добро. Ну что, пластуны. Если к нам пришёл писец? — прокричал Андрей свою любимую кричалку.

— Пластуны не сдаются! — ответил дружно батальон. На душе полегчало.

Мухарби угадал с местом боя. Относительно ровная местность позволяла коннице маневрировать. Где-то за версту лава начала набирать скорость, разделяясь на две части.