— Светлого дня, Лиара, — сдержанно откликается Ник. — Рад видеть тебя в добром здравии.

— Значит, не женился, — заключает она, первая садится и поворачивается к Алану: — Я, конечно, не знаю, как положено опрашивать свидетелей, но почему-то мне кажется, что не в присутствии посторонних.

— Посторонних здесь нет, госпожа Миош. Госпожа Шэнон — сотрудник особого отдела УМКи, а господин Никос — мой официальный помощник в расследовании.

— Хорошо быть понтификом, — хмыкает Лиара. — Взрывом в доме занимается сам архимаг.

— При взрыве едва не убило двух людей, но это секретная информация, — Алан слегка склоняет голову. — Мне нужно взять с вас магическую клятву или вы пообещаете молчать?

— Я привыкла помалкивать, господин Эрол, — поведение Лиары заметно меняется, она становится серьёзной. — Да и болтать мне особо не с кем. За триста лет жизни с Алонио я подрастеряла старых друзей и не завела новых. Что конкретно вас интересует?

— У господина Алонио были враги?

— Полно, — без запинки отвечает она. — Он был из тех людей, которые не боятся с кем-либо испортить отношения. Не терпел лени и халатности, считал что нет разницы между зря потраченной монетой и миллионом. Вёл себя подчёркнуто резко и властно, мимоходом мог задеть за живое и весьма чувствительно. Для него существовало лишь одно правильное мнение — его собственное, и ради высокой цели он хладнокровно пожертвовал бы чем и кем угодно.

— Необычный характер для патера.

— Вы привыкли, что маги божественной энергии сплошь кроткие благонравные добряки? В большинстве своём так и есть. Дар определяет характер. Боевики — прямолинейные верзилы, стихийники — вспыльчивые и ветренные, универсалы — самоуверенные гордецы. Но исключений полно, господин Эрол. Я лично знаю тщедушного боевика, который работает пекарем, а моя мама, высокоуровневая стихийница, за пятьсот лет умудрилась ни с кем не поругаться. Патерам сложнее, — Лиара прищуривает карие с прозеленью глаза. — Родился не таким, как все, — и мучайся до самых Небес. Алонио рано понял, что не умеет утешать и наставлять на путь истинный. А поскольку он был человеком неглупым, одарённым и волевым, то с самой Академии направил свой талант в административное русло.

— Вы его любили? — проникновенно спрашивает Алан.

— Настолько, что без раздумий оставила работу и превратилась в обыкновенную содержанку, — Лиара выкладывает это спокойно, без тени гнева. — Не смотрите так недоверчиво, господин Эрол. Год — достаточный срок, чтобы принять своё поражение, а я вообще не склонна к истерикам. Да, было обидно. Как любой брошенной женщине, когда её лучшие годы позади. С другой стороны, если я когда-либо и сомневалась в существовании Всевышнего, то поступок Алонио убедил меня в божественной справедливости.