— Нет…

— Сели́на и Нéймас Рекре из Стуора. Патер Неймас дотянул до шестисот семидесяти одного года, жена ушла на Небеса через месяц после него. Счастливые люди: остаться без своей половинки под старость — врагу не пожелаешь… В духовной академии Алонио получил диплом с отличием, однако в характеристике рекомендовано служение вне храмов. Бывший понтифик взял одарённого юношу к себе помощником, Алонио проработал у него шестьдесят девять лет. Хорошо зарекомендовал себя и свой столетний юбилей отмечал уже понтификом. Так, длинный перечень заслуг опускаем… А вот и наша Рина! Любовница, Эри́на Кьюз. Ты уж извини, Ник, в миру понятие «духовная дочь» отсутствует. Прожили вместе сто тринадцать лет. С самой академии, похоже. Академию ведь оканчивают в тридцать лет?

— Да, без исключений. Кстати, Алонио не был бабником.

— Верю, у него полно других «достоинств». Почему-то про госпожу Кьюз отмечено лишь то, что она бытовик шестого уровня, окончила Институт лёгкой промышленности в До́раше и нигде не работала. Дальше у нас госпожа Миош, с которой мы уже знакомы, и госпожа Ойлен… Ник, ты собираешься провожать Милею в последний путь?

— Собираюсь. Господин Ойлен обещал позвонить, когда всё будет готово.

— Скудные сведения и ничего такого, чего бы мы не знали, за исключением полного имени Рины. На всякий случай пусть пришлют её адрес в настоящее время, — Алан набирает сообщение и откидывается на спинку скамейки. — Нам нужно как-то выйти на сообщника Алонио. Ник, с кем понтифик общался за последний год?

— Шутишь? — Ник копирует позу Алана. — Это тысячи людей со всего Кериза. Одержимый или нет, Алонио работал на совесть. Вникал во все мелочи: снабжение и ремонт храмов, зарплаты и пожертвования, годовые и квартальные отчёты, жалобы и предложения. Лично разбирал все, даже мелкие ссоры между братьями. Не удивлюсь, если он знал всех служителей поимённо. Вдобавок очень заботился о популяризации храмов, постоянно приглашал журналистов и проводил визосъёмки, даже организовал собственный просветительский канал, «Глас Небесный». Не смотрел?

— Я вообще использую визор только для работы, — Алан дёргает себя за косу. — Слушай, а друзья у Алонио были? Приятели, с которыми он мог посидеть, выпить грофа, вспомнить молодость.

— Ты не шутишь, — усмехается Ник, — ты издеваешься. У Алонио не было свободного времени, не было друзей, и гроф он, кстати, терпеть не мог. Называл демонским варевом и опиумом для слабаков.

— Да? — лицо Алана вытягивается. — Кажется, я внезапно полюбил гроф. Не хочу ни в чём походить на твоего Алонио!