Из посёлка пару раз доносились голоса. Где-то залаяла собака. Потом на остановку вышла старуха с авоськой, посмотрела на меня мельком, как на столб, и села на другом конце лавки. Спрашивать ничего не стала. Я ей за это был почти благодарен. Следом пришёл ещё какой-то мужик в кепке, пахнущий соляркой. Тоже молча встал в стороне, закурил.

Чем больше становилось рядом обычных людей, тем спокойнее мне делалось. Не в смысле душевно, нет. Просто я начинал растворяться в толпе. Уже не один странный тип на обочине, а один из нескольких пассажиров. А это совсем другое дело.

Когда вдали наконец показался автобус, у меня внутри всё сжалось, как перед дракой. Старый, пыльный, жёлто-белый, с мутными окнами. Он шёл не быстро, покачиваясь на кочках, и с каждой секундой становился всё реальнее.

Я встал. Вот и всё. Эта часть моей жизни закончилась. Закончилась моя затянувшаяся рыбалка. Озеро, заповедник, разливы, закопанная лодка и утопленные трупы — всё осталось где-то там, за спиной. Впереди был город, мой новый враг, который должен за всё заплатить, а значит и новые проблемы.

Автобус остановился, заскрипел дверью. Я пропустил вперёд старуху, потом мужика в кепке и поднялся сам.

— До города, — сказал я водителю.

Он назвал цену. Я молча заплатил, взял билет и прошёл в салон. Сел у окна, поставил сумку на колени. Автобус тронулся, за окном поползли посадки, поля, редкие столбы.

Водитель взял с меня рубль сорок, по тарифу — две копейки за километр. Это получается семьдесят километров до города. Офигеть.

Я сидел и всё никак не мог отделаться от одной мысли — как же меня так занесло. Это ж надо было так уплыть. На надувной лодке, и вылезти за семьдесят километров от города. Сам бы раньше не поверил, скажи мне кто. Думал, где-то рядом болтаюсь, по тем же разливам. А меня, оказывается, вынесло чёрт знает куда.

За окном мелькали деревни, поля, какие-то фермы, тракторы. В автобусе люди сидели молча, каждый в свои мысли уткнулся. Кто-то дремал, кто-то в окно смотрел. Обычная дорога, обычные люди. Мир жил своей жизнью, и никому не было дела до того, что я там на островах творил, в кого стрелял и кого топил.

Я смотрел на дорогу и думал. Сейчас меня немного отпустило, и я уже соображал почти трезво. А может, бросить всё?

Сойти сейчас в городе, раствориться, уехать куда-нибудь подальше. Документы есть. Денег немного, но прожить можно. Работу найду. Я же не инвалид. Руки есть, голова есть. Уеду куда-нибудь на север, на стройку, в леса, на вахту. Начну заново. Без братвы, без старых дел, без этого всего. Просто жить.