Я сразу открыл глаза. Шаги. Тяжёлые, осторожные. Не те, что бывают у пьяного мужика. И не быстрые, как у пацанов. Человек шёл уверенно и без суеты. Я тихо сел на раскладушке. В следующую секунду в дверь тихо постучали.

— Серёга… — негромко сказал знакомый голос. — Открой.

Петрович. На душе отлегло. Сторож пошел на обход, и решил заглянуть в гости. Поздновато правда что-то.

Я подошёл к воротам, осторожно отодвинул засов, который мне приварил к калитке за пятак Николай Ильич, и приоткрыл калитку. Старик стоял в темноте, освещённый только тусклой лампочкой с соседнего гаража. В руках у него была сложенная вдвое бумага. Лицо у него было серьёзное. Совсем не такое, как обычно.

— Пустишь? — спросил он.

Я молча отступил. Петрович вошёл, закрыл калитку и сразу задвинул засов обратно. Потом повернулся ко мне и протянул бумагу.

— Смотри.

Я взял её и развернул.

Ориентировка. Милицейская. Фотография… моя. Ещё старая, из паспортного стола. Под ней фамилия, имя, год рождения. И крупно сверху:

РОЗЫСК. ПОДОЗРЕВАЕТСЯ В ПОКУШЕНИИ НА УБИЙСТВО. ОСОБООПАСЕН.

У меня внутри будто что-то холодное провалилось.

— Откуда? — тихо спросил я.

Петрович тяжело вздохнул и присел на табурет.

— Участковый сегодня принёс. — Он кивнул на бумагу. — Сказал по гаражам показать. Мол, если вдруг объявится.

Я молча смотрел на лист.

— Но ты меня пока не сдал, — сказал я.

— Пока — нет, — спокойно ответил Петрович.

Он достал папиросу, закурил и несколько секунд молчал. Потом поднял на меня глаза.

— Я ведь тебе сразу сказал — не простой я сторож.

Я усмехнулся.

— Опер?

Он кивнул.

— Бывший. Уголовный розыск. Двадцать лет. Давно на пенсии.

Я медленно выдохнул. Теперь многое становилось понятно.

— Рассказал мне наш летёха про это дело. Ограбление ювелирной мастерской. В подробностях. Только вот я почти уверен, что ты в это время тут был, в гаражах. Правда сам я тебя не видел, но заходил к тебе вечером. Ты бы не успел добраться от комиссионки до гаража так быстро. Да и держался ты как обычно, не нервничал. Уж я убийц повидал, сразу бы понял, что что-то не ладное. Но! Полностью алиби я твое подтвердить не могу, сам понимаешь. И ты тоже не зайчик пушистый, не зря ты тут в гаражах оказался, знал ты про это дело, но видимо идти не захотел, а друзей сдавать не стал. И не звизди мне, что это не так Серёга! Не пальцем деланный, два плюс два складывать умею. А старик Гусейнов… — продолжил Петрович. — Оказался не просто ювелиром.

Он ткнул папиросой в воздух.

— Дядя одного из начальников в управлении. А ещё… родственник местного авторитета.

Я тихо выругался.