Я уставился на карту и медленно выдохнул. Ну конечно. Не по земле. По воде. Под видом рыбака.

Я даже сел обратно, чтобы спокойно всё обдумать, потому что мысль сначала показалась слишком простой. А потом, наоборот, слишком правильной.

Лето. Рыбак на реке — обычное дело. Особенно если не с понтами, а как нормальный мужик: лодка, удочки, сети, котелок, рюкзак. Таких там сотни. Никто не будет приглядываться. А если не лезть к людям на глаза, не шляться по деревням и не светиться у переправ, то и вовсе можно исчезнуть, как в воду кануть.

Я провёл пальцем по карте. Вот здесь основное русло. Вот затон. Вот приток. Ещё один. А тут дед пометил: «только на лодке, дороги нет». Я даже усмехнулся. Спасибо, дед. Умел ты, выходит, не только ковать железо, но и прятаться от людей, когда хотел спокойно посидеть с удочкой.

Чем больше я думал, тем яснее видел план.

Сухопутный беглец всегда оставляет следы. Его кто-то везёт, кто-то видит, кто-то запоминает. Он покупает хлеб, ищет ночлег, спрашивает дорогу. А на реке всё иначе. Плыви себе вдоль берега, уходи в протоки, становись на ночёвку там, где никого нет. Рыбу я поймаю. С голоду летом возле воды не сдохну. Костёр развести умею. В лесу не потеряюсь. Если совсем прижмёт — можно и утку какую подстрелить рогаткой или силком взять, не впервой выживать. Главное — не светиться.

Я снова посмотрел на оранжевый свёрток с надписью ЛАС-3.

Вот только эта дрянь слишком приметная. На такой лодке я буду не рыбаком, а цирком на выезде. Первый же дед на берегу запомнит: «Плыл тут один на ярко-оранжевой хреновине». Нет, так не пойдёт. Её надо либо перекрасить, либо обшить чем-то, либо вообще использовать только для самых глухих мест, а поначалу выйти как все — на чём-то менее заметном. Хотя… если хорошенько обмазать грязью, сажей, да ещё брезентом прикрыть борта… Уже не так бросается в глаза.

Я присел на корточки возле рыбацкого добра.

Удочки есть. Леска есть. Крючки, грузила, нож, котелок — тоже. Даже сети дед оставил. Велосипед есть. На нём можно дотянуть до реки без лишнего шума, если уйти под утро, когда город только просыпается. Не через центр, а дворами, пустырями, мимо промзоны. Лодку и шмотки — на багажник и раму. Тяжело, неудобно, но терпимо.

Я снова вернулся к карте. Главное — не просто выйти к воде, а сразу уйти туда, где мало людей. Не на городской пляж, не к мостам, не к популярным местам. А в один из тех рукавов, про которые знают только рыбаки, да местные. Лучше всего — где «дороги нет». Там и искать будут в последнюю очередь. Если вообще будут.