Гэй, когда я сел рядом, посмотрела на меня, похоже, заметила что-то у меня в лице.

— Все в порядке? — спросила она тихо.

— Да, в порядке, — соврал я.

— А кто это был? — задала она следующий вопрос. Естественно, Гэй не знала, кто такой Маранцано, она была не настолько погружена в наши дела.

— Один из наших друзей, — ответил я, вкладывая в эти слова совсем другой смысл.

Она взяла мою руку, больше ничего не сказав. Я поцеловал ее в щеку и тихо сказал, чтобы она ни о чем не волновалась.

Я сам чуть не совершил ошибку, когда начал совещаться с Рейной и Мангано на глазах у всех. А ведь это достаточно серьезный прокол. Но сказать то, что появление Маранцано выбило меня из колеи — это то же самое, что ничего не сказать.

Последние четыре месяца я жил относительно спокойно, потому что считал, что Сэл до сих пор не оправился от ран, которые ему нанесли люди Капоне и Паппалардо. Думал, что он пока что не в силах что-то делать. Да и врач, который его лечил, и к которому наведались мои люди, сказал, что он полгода не сможет подняться на ноги.

Похоже, что эти полгода подошли к концу, и закончились гораздо раньше, чем это предполагалось.

Твою ж мать… Твою ж мать.

Праздник продолжался, но все шло уже не так, естественно, настроение поменялось. Разговоры тише, смех реже, оркестр играл тоже как-то не так. Багси неожиданно протрезвел, Мангано так вообще больше смотрел по сторонам. Костелло периодически поглядывал на меня.

Только Терранова, который умудрился уже напиться, спокойно дремал в углу. Он, похоже, вообще пропустил, как явился Маранцано.

Что это может значить? Маранцано хотел собрать всех вместе и объявить новый порядок, вот что. Его порядок.

Он собирал боссов со всей страны, чтобы они его выслушали, согласились и наверняка стали платить дань. На самом деле это умный ход, я бы сделал то же самое, да и собирался, когда настанет время упразднить должность босса всех боссов и создать Комиссию. В этом был мой план, и я собирался реализовать его.

А тут…

Ладно, посмотрим, что будет дальше. Но надо снова собраться. Залегать на матрасы пока рано, это будет воспринято как откровенная враждебность. Просто держать ушки на макушке, и постараться выяснить побольше.

Ладно, завтра встретимся с Мангано и Рейной, вместе с Костелло и поговорим. А сам Фрэнк пока свяжется с Фабиано и попытается выяснить настроения в рядах Семьи Маранцано.

Гэй что-то сказала мне, но я не расслышал, погруженный в свои мысли.

— Прости, — сказал я. — Что ты говоришь?

— Я говорю, что наш свадебный торт уже принесли, — повторила она. — Ты не против разрезать его сейчас?